Книга Третий. Том 7, страница 93 – INDIGO

— И что же он хотел? — спросил Хард, хотя где-то в глубине души уже знал ответ. Или, по крайней мере, мог предположить несколько вариантов, и все они были одинаково плохи.

— Он очень хотел, — Оверт сделал паузу, явно подбирая слова, — и весьма настойчиво требовал заключённого по имени Отпуск. Чтобы мы передали его им. Неофициально, разумеется. Без документов, без протоколов, без записей в системе. Просто чтобы парень исчез из наших списков, а дальше — не наша забота. Мёртв он или жив, где он находится, что с ним произойдёт, ничего из этого нас больше не касается.

В кабинете Харда на несколько секунд повисла тишина, будто время остановилось.

— Что скажешь? — спросил наконец Оверт, испытующе глядя на собеседника сквозь лёгкое мерцание голограммы. Его тон предполагал, что он ждёт возражений, протестов, чего угодно, но только не молчания.

— Есть проблема, — медленно произнёс Хард, и в его голосе звучало спокойствие, которое скрывало внутреннее волнение.

— Какая?

— Со мной вчера связывалась его флотский адвокат, — сказал Хард, и по тому, как изменилось лицо Оверта, было видно, что он уже всё решил, вернее, они уже решили, и это совсем не согласуется с их планами. — И, похоже, она прекрасно осведомлена о том, что у нас произошло. Ей точно было известно о том, что Отпуск сейчас в лечебной капсуле. Причём известно в деталях о том, где и как он пострадал. В каком именно тоннеле, и при каких обстоятельствах.

— Откуда? — быстро спросил вице-президент, и в его голосе появилась злость.

— Вот это меня и тревожит больше всего, — Хард развёл руками, изобразив беспомощность, которую он отчасти действительно чувствовал. — Официально эта информация нигде не фигурирует. Медик держит язык за зубами, охранники все как один подписали документы о неразглашении, записи в системе заблокированы на уровне, на который я даже не имею доступа. Значит, у неё есть источник внутри колонии. В любом случае утечка есть, и мне самому бы очень хотелось знать, откуда именно у меня течёт. Но ты же понимаешь, после этих нападений у меня половина персонала новенькие, наспех собранные, готовые за деньги продать любую информацию.

— Ты что-то выяснил насчёт пропусков в тоннели? — спросил Оверт, явно подозревая худшее.

— Сотрудник корпорации, который у нас следит за безопасностью сети, сказал мне, что там работал кто-то вроде хакера, но я не представляю, откуда он у меня здесь взялся. У меня здесь сидят разные отбросы, разумные, которые не имеют никакого образования в области программирования и управления искинами, и я уверен, что профессиональный райкер среди них не мог затеряться. Иначе я бы давно знал о таком.

Хард говорил это с убеждением, но в душе его колебались сомнения. А что, если он что-то упустил? Что, если в его системе безопасности есть дыра, о которой он не знает?

— Значит, он у тебя всё-таки там есть, — медленно проговорил Оверт, и это было не вопросом, а констатацией факта.

— Да я это понимаю, но не представляю, как мне его вычислить. Он знал, как скрыть свои следы.

— Это плохо, это совсем плохо, — подозреваю, что этот хакер работает на флот, — сказал Оверт, и в его голосе Хард уловил ту же тревогу, что чувствовал сам.

— Не уверен, — возразил Хард, и его голос стал колеблющимся. — Скорее на Мидланд. Ведь именно подкупленные ими охранники проникли в закрытые тоннели. А флоту мог кто-то из охранников слить информацию. Может, за деньги, может, из-за угроз, может, потому, что они что-то должны кому-то.