Книга Третий. Том 7, страница 95 – INDIGO

— Похоже на то, — кивнул Хард, чувствуя истину в этих словах. — Вопрос в том, кому именно он достанется. Мидланду, имперцам, флоту? Сейчас что-то явно меняется в их разборках. И мы, маленькая колония, вдруг оказались в центре разборок больших корпораций.

— И кому его отдать? — мрачно спросил Оверт, и это был скорее риторический вопрос, вопрос, на который нельзя было ответить просто и однозначно.

— Вам решать, но второй будет, мягко говоря, недоволен, — ответил Хард, произнося то, что оба они уже знали. — Если мы отдадим его Мидланду, флот начнёт активные действия против нас. Если мы попытаемся скрыть его, оба будут искать его везде. Если мы отпустим его, вообще никто не будет доволен. Как и если организуем ему несчастный случай.

— Да, проблема. Ни с теми, ни с другими нам не нужны проблемы, — сказал Оверт, произнося истину, которая была очевидна для обоих. Корпорация не была сильна настолько, чтобы противостоять враждебности даже одной из этих корпораций, не говоря сразу о двоих.

— Так как мне поступить? — спросил Хард, стараясь переложить ответственность за решение на начальство.

Но Оверт не решился дать немедленный ответ. Вместо этого он устало отвернулся и посмотрел куда-то назад, отчего его голографический образ показался Харду ещё более призрачным.

— Мы подумаем и ответим тебе, — сказал Оверт, но это звучало не как обещание, а скорее как отсрочка неминуемого. — Надо посоветоваться… наверху… Это решение выше моего уровня.

Он уже потянулся к панели, чтобы отключить связь, когда неожиданно для самого себя остановился. На его лице появилось выражение, которое Хард мог бы охарактеризовать как внезапное любопытство.

— А сам этот Отпуск… — спросил Оверт. — Что он хочет? Он не говорил? Какие у него есть желания, мечты, амбиции?

Это был странный вопрос в его заведении, — Хард удивлённо посмотрел на начальника.

— Говорил, что хочет улететь с планеты и податься в монастырь, — ответил ему, и он видел, как Оверт вздрогнул при этих словах.

— О как? В монастырь? — Оверт откинулся на спинку кресла, и на его губах впервые за весь разговор мелькнуло подобие усмешки. — Я не ослышался? В монастырь, как монах?

— Не ослышался. Он мне так и заявил, при нашей первой встрече. Вот только я ему не верю ни на крупицу, — ответил Хард, и в его голосе звучало убеждение разумного, который отлично знал, как лгут заключённые.

— Чего так? Вдруг он решил одуматься? Остепениться? Оставить позади все свои преступления и грехи? — В голосе Оверта прозвучала нотка иронии, но, судя по тому, как он произнёс эти слова, сам он тоже не особо в это верил. Скорее он сейчас прощупывал почву, проверяя реакцию собеседника, пытаясь понять, есть ли в этом парне какой-то скрытый потенциал, какая-то ценность.

— Да такие, как он, не меняются, — сказал Хард с уверенностью. — Это всё отговорки. Разумные которые сумели приобрести такую репутацию и с таким прошлым, не меняются никогда. Они только притворяются, что изменились.

Это было то, что Хард верил искренне, потому что это соответствовало его опыту и наблюдениям.

— Понятно. Слушай, а когда он выйдет из капсулы? — спросил Оверт, и в его тоне появилось что-то, похожее на план или замысел.

— Медик говорит, через несколько дней, — ответил Хард, теперь более внимательно наблюдая за выражением лица вице-президента. — Но регенерация у него хорошая, организм крепкий, да и не первый раз у нас в капсуле. Но точно медик сказать не берётся.