Книга Третий. Том 7, страница 118 – INDIGO

— Полетели, — зло процедил Кардай, шумно втянув воздух через ноздри, словно пытаясь этим напугать меня. Взгляд, которым он одарил меня напоследок, был красноречивее любых слов. Он явно предпочёл бы, чтобы меня оставили подыхать в карцере колонии до окончания срока, а не тащили куда-то за счёт корпорации.

— Тогда займите свои места, — велел другой голос, явно кто-то из экипажа корабля, и трое конвойных сразу начали двигаться по коридору в сторону грузового отсека челнока.

Дверь к нам Кардай закрыл неохотно, с явным удовольствием напоследок хлопнув наружной створкой. Вот только я был уверен, что это было показной бравадой. Он никогда бы не рискнул зайти к нам с Бари в узкую клетку, смелости бы не хватило.

А затем я почувствовал, как под ногами едва заметно завибрировала палуба, это где-то в недрах корпуса начали оживать двигатели челнока, и низкий, утробный гул начал медленно увеличиваться.

Челнок готовился к вылету.

Затем послышался характерный лязг убираемых аппарелей и щелчки фиксаторов посадочных опор, освобождающих корпус от сцепления с грунтом. Челнок ощутимо качнулся, и я на мгновение вцепился свободной рукой в край койки и покосился на Бари. Тот сидел неподвижно, чуть склонив голову набок, будто прислушивался к чему-то своему то ли к тем же звукам двигателей, то ли к собственным мыслям, спрятанным за непроницаемой маской.

Крупные ладони здоровяка спокойно лежали на коленях, но пальцы то и дело едва заметно сжимались, выдавая напряжение, которое он старательно пытался скрыть. Заметив мой взгляд, он вопросительно повёл бровью, но ничего не сказал, просто чуть заметно мотнул головой в сторону потолка, туда, где находилась наблюдательная камера, намекая без слов: «Что за нами явно следят».

В ответ я тоже едва заметно кивнул. Не хуже его понимал, что нас не просто так посадили вместе. Ждут наших разборок и того, что мы в запале наговорим друг другу. Но у меня был и другой вопрос, который волновал меня не меньше других. А чего мне ждать от него? Мы находились слишком близко, чтобы спокойно спать. Он мог спокойно дотянуться до моей шеи, а я сильно ослаб.

Мы отрывались от поверхности планеты медленно, тяжело, с той характерной вибрацией, что всегда сопровождает набор высоты перегруженным транспортным судном, унося нас с Бари прочь от единственного места, которое я хорошо изучил, но которое не стало мне домом. Куда именно нас везли и что ждало впереди, я не знал.

Гул двигателей, до этого казавшийся рычащим существом где-то под полом, начал меняться. Сначала он стал глуше, потом ровнее, потом и вовсе превратился в едва слышную вибрацию, разлитую по всему корпусу челнока. Койка подо мной перестала вжимать меня в себя, и я ощутил лёгкость в животе, которая появляется только в случае, когда набор высоты закончился, и мы вышли на орбиту.

Бари так и сидел неподвижно, вцепившись широкими лапищами в решётку, и смотрел в одну точку — куда-то в переборку, будто там был написан ответ на все вопросы разом. Гравитация вскоре явно поменялось, мне сразу стало легче. Судя по всему, что мы вышли на орбиту, и у меня в голове три варианта отпадали сами собой. Так как не было смысла тащить меня с поверхности планеты на орбиту, а потом возвращать обратно на планету. В голове у меня оставался всего один вариант — это флот. Флот и флотская СБ.