Книга Дикарка для Альфы, страница 87 – Рая Вельс

— А её и не искали среди волков, — горько отрезал Аркадий.

Он залез во внутренний карман куртки, достал плотную, потёртую тетрадь в клеёнчатом переплёте и с глухим стуком положил её на стол прямо перед Мирославом.

— Читай.

Старый вожак нахмурился. Он неторопливо достал из кармана очки в тонкой металлической оправе, надел их и раскрыл тетрадь на случайной странице. Аркадий молча наблюдал за ним, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

Сначала лицо Мирослава оставалось спокойным, профессионально-непроницаемым — ликом мудрого вожака, привыкшего к сухим отчётам. Но по мере того, как взгляд скользил по ровным строчкам, испещрённым названиями ингибиторов, дозировками блокираторов и скупыми медицинскими терминами, невозмутимость постепенно сходила с его лица.

Густые седые брови сошлись к переносице. Щёки покрылись бледностью. Он быстро перелистывал страницы — назад, вперёд, цепляясь за даты, за отрывистые человеческие заметки о первых шагах, о судорогах после полнолуния, о блокировке волчьей сути.

— Препараты... — прошептал Мирослав Григорьевич. Его голос впервые за вечер дрогнул, утратив прежнюю властность. — Ингибиторы роста... Они выжигали в ней зверя с самого детства.

— С трёх месяцев, — жёстко поправил Аркадий. — Человек, укравший мою дочь, был военным врачом. Он семнадцать лет методично травил наследницу Северного клана, превращая её в калеку, чтобы она никогда не смогла обернуться. Чтобы её запах выветрился, а волчица внутри неё задохнулась. Вот почему твои охотники ничего не чуяли, Мирослав! Для вашей стаи от неё не исходило ничего, что выдало бы в ней оборотня.

Мирослав закрыл тетрадь. Его пальцы, лежащие на потёртой обложке, слегка дрожали. Для любого оборотня, а тем более для старого вожака, само насильственное подавление волчьей природы было страшнее физической смерти.

— Пресвятая Луна... — выдохнул старый Альфа, качая головой. — Какая изощрённая, дьявольская жестокость. Вырастить ребёнка в неведении, лишить её сущности... И ты говоришь, она сейчас здесь?

— Здесь. И я намерен забрать её домой, — твёрдо ответил Аркадий. — Но сначала я хочу знать, кто стоял за этим врачом. У человека не было сил и знаний, чтобы провернуть такое в одиночку.

Не успел Мирослав ответить, как тяжёлая дубовая дверь охотничьего домика стремительно распахнулась. На пороге появился Юрий. Плечи его куртки припорошило снегом, на сапогах налипли белые комья, а дыхание после быстрой ходьбы вырывалось густыми клубами пара. В руках Бета Северного клана сжимал плотную папку с документами.

Окинув комнату быстрым взглядом и увидев Мирослава Григорьевича, Юрий на мгновение задержался у порога. Затем почтительно склонил голову.

— Мирослав Григорьевич.

Старый Альфа ответил ему коротким кивком.

Только после этого Юрий повернулся к своему вожаку.

— Прошу прощения за вторжение, Альфа. Но информация не терпела отлагательств. Сработали старые каналы. Я нашёл второго человека со снимка.

Аркадий медленно повернул голову к заместителю. Вся его фигура превратилась в натянутую тетиву.

— Говори.

Юрий подошёл к столу, раскрыл папку и выложил на полированную древесину свежую распечатку из базы данных вместе с той самой цветной фотографией, где молодой Андреевский стоял рядом с другим мужчиной и маленькой девочкой.