Книга Дикарка для Альфы, страница 46 – Рая Вельс

— Завтра с первыми лучами солнца, — Аркадий вновь уставился на заснеженные сосны. — Найди мне дочь, Юра.

Слова прозвучали почти сорванным шёпотом, но Юрий услышал в них всю ту боль, о которой его вожак никогда не говорил вслух. Семнадцать лет безвестья. Семнадцать лет ложных следов, купленных наводок и тупиков. Семнадцать лет, которые постепенно выжигали этого сильного человека изнутри. И вот впервые за все годы появилась не просто призрачная надежда, а реальный след.

— Найду, — отозвался Юрий.

Следующий час они детально разбирали предстоящий путь. Обсуждали, как семнадцать лет назад цепочка ниточек петляла по всей стране, пока не затерялась на юге. Говорили о молодом вожаке Дамире и о том, как аккуратно перейти границу, не спровоцировав открытый конфликт между кланами. Им не нужно было тратить время на долгие объяснения — за столько лет совместной работы они понимали друг друга с полуслова.

Когда за Юрием закрылась тяжёлая дверь, Аркадий не стал возвращаться к рабочему столу. Документы, отчеты, карты — всё это в одну секунду потеряло всякий смысл, превратившись в бесполезную груду бумаги.

Он медленно пересёк кабинет и подошёл к неприметному сейфу, вмонтированному в дубовую панель в самом углу. Пальцы привычно, почти на автомате, отчеканили комбинацию цифр. Тяжёлая дверца бесшумно подалась назад.

В глубине сейфа, среди важных бумаг и документов клана, стояла небольшая, обтянутая тёмно-синим потёртым бархатом шкатулка. Настоящий островок его личной, тщательно скрываемой от чужих глаз боли.

Аркадий достал её и бережно, едва дыша, опустил на край стола.

Внутри лежали всего две вещи.

Первая — выцветшая по краям детская фотография. С небольшого снимка смотрела крошечная трёхмесячная девочка, укутанная в мягкое пелёночное одеяльце. С фотографии на отца смотрели удивительно сильные, не по-детски глубокие и синие, как зимнее небо, глаза. Малышка едва заметно улыбалась уголочками губ, словно замерла в полусне. Это был единственный снимок, который они успели сделать до той проклятой ночи.

А рядом, на дне шкатулки, покоилась маленькая, связанная из белой шерсти варежка. Совсем крошечная, помещавшаяся на ладони Аркадия лишь на пару пальцев. Он помнил, как Елена вязала её долгими вечерами, и помнил, с каким упрямством их маленькая дочка постоянно сдёргивала её с ручки. Нея с самого рождения терпеть не могла, когда что-то сковывало её движения.

В памяти мгновенно всплыли картины семнадцатилетней давности, которые он безуспешно пытался выжечь из сердца. Праздник Полнолуния. Смех, музыка, вино, танцы. И страшная, заснеженная тьма, рухнувшая на их дом прямо посреди торжества. Враги не искали открытого столкновения. Они пришли за одной-единственной целью и выполнили её с пугающей точностью. Никто не успел ничего понять.

Каждый день из этих семнадцати лет он смотрел на Елену и чувствовал, как вина разъедает его изнутри. Он — Альфа Северного клана. Он, тот, кто обязан защищать свою семью и землю, не смог уберечь собственную малышку.

Аркадий опустил подушечку большого пальца на снимок, сжимая в другой руке мягкую варежку.

— Я найду её, Елена, — тихо прошептал он в пустую тишину кабинета, и его голос впервые за день дрогнул от сжавших горло судорог. — Я верну её тебе. Чего бы мне это ни стоило. Перерою весь этот юг, смету любую преграду, но приведу нашу дочь домой.