Книга Дикарка для Альфы, страница 25 – Рая Вельс

— Д… дикая… Она… она дикая!.. — забилась в истерическом визге девица в углу. — Дикарка!

Первый срыв

Первый глухой удар в дверь почти потонул в истошном, тонком визге.

Нея даже не повернула головы на этот звук. Всё её внимание по-прежнему оставалось приковано к собственным пальцам, которые с мёртвой, стальной хваткой сжимали горло рыжей девицы. Она отчётливо видела, как багровеет лицо обидчицы, как беспомощно открывается её рот в судорожной попытке поймать хотя бы глоток воздуха, ощущала впившиеся в собственные запястья ногти — и всё равно физически не могла разжать сцепленные пальцы.

— Отпусти её! — всхлипнула забившаяся в угол девушка, однако уже в следующую секунду панически вжалась спиной в кафель, словно испугавшись, что Нея услышит её голос.

Дверь душевой содрогнулась снова.

На этот раз удар оказался настолько сильным, что металлическая задвижка жалобно звякнула, а по деревянной раме прошла крупная дрожь.

— Откройте! — донёсся из коридора резкий мужской голос. — Живо откройте дверь!

Одна из лежавших на полу девиц тихо застонала, попыталась приподнять голову и тут же бессильно уронила её обратно на влажный кафель. Вторая, скорчившаяся возле скамьи, продолжала обеими руками зажимать разбитое лицо. Тёмная кровь густыми каплями просачивалась между её пальцами и падала на пол.

Нея медленно обвела взглядом разгромленное помещение, но её сознание отказывалось складывать происходящее в единую, разумную картину. Перевёрнутые скамьи, багровые разводы на стенах, отброшенные к углу тяжёлые ножницы. Всё это казалось страшным, вывернутым наизнанку сном. Лишь одно оставалось несомненным — её собственные руки продолжали душить человека.

Где-то в глубоких пластах её разума поднималась волна дикого ужаса, однако пробиться сквозь странное, анестезирующее оцепенение она не могла.

— Откройте дверь! — приказал голос снаружи.

Ответом ему стала лишь звенящая тишина. В следующую секунду в створку впечатался сокрушительный удар. Задвижка с треском сорвалась с петли, и тяжёлая дверь с оглушительным грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Первым в душевую ворвался высокий, широкоплечий парень. Следом за ним появились ещё трое — те самые, которых Нея подметила во время ужина. Все четверо как один замерли на пороге.

Парень, выбивший дверь, медленно скользнул взглядом по разгромленному помещению. Его взгляд задержался на девушке, лежавшей без сознания, прошёлся по кровавым следам и наконец остановился на Нее и её жертве.

Саня.

Всю последнюю неделю он подтрунивал над ней, называл Белоснежкой и при каждом удобном случае норовил дотронуться до её необычных, ослепительно-белых волос. Но сейчас перед Неей стоял совершенно другой человек.

Куда-то бесследно исчезла его привычная насмешливая улыбка, а вместе с ней — та вальяжная лёгкость, с которой он обычно держался. Высокий, крепкий, с коротко остриженными тёмными волосами, он показался девушке значительно старше своих лет. В его тяжёлом взгляде не осталось ни грамма от того беззаботного юноши.

Однако сейчас даже на его лице проступило глубокое потрясение.

— Саня… — сдавленно выдохнул один из стоявших позади парней. — Она же её задушит.

Будто только этих слов Нея и ждала.

Она слегка вздрогнула и снова опустила взгляд на свои ладони. Рыжая уже почти не сопротивлялась. Её пальцы, ещё недавно отчаянно царапавшие Неины запястья, медленно и бессильно сползали вниз.