Книга Дикарка для Альфы, страница 24 – Рая Вельс

Рыжая стояла в центре помещения, вальяжно прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Заметив Нею, она хищно расплылась в улыбке.

— А я уж грешным делом подумала, что ты сбежала.

— Я не люблю заставлять людей ждать, — спокойно отозвалась Нея. Её голос прозвучал удивительно ровно — слишком ровно для человека, запертого в тесном пространстве с четырьмя врагами.

— Какая послушная, — протянула Рыжая.

Остальные негромко рассмеялись. Одна из девиц, не сводя с новенькой цепкого взгляда, бесшумно зашла ей за спину и опустила металлическую щеколду. Короткий, звонкий щелчок разрезал воздух, отрезая последний путь к бегству.

Рыжая наклонилась к лежащей на полу сумке и медленно извлекла оттуда тяжёлые портновские ножницы с потемневшими от времени лезвиями. Выпрямившись, она сделала пару демонстративных щелчков прямо перед лицом Неи.

Щёлк. Щёлк.

— Жаль отрезать такую косу, — с фальшивой жалостью произнесла она, разглядывая белые волосы Неи. — Хотя... после сегодняшнего тебе точно будет не до причёски.

Девицы снова залились смехом. Рыжая едва заметно кивнула — и этого знака хватило, чтобы остальные одновременно ринулись вперёд.

Первый толчок был лишь проверкой. Нея устояла. Не отвела взгляда, не отступила ни на миллиметр — и эта стойкость мгновенно превратила насмешки девиц в глухую ярость. Чья-то ладонь с силой рванула её за волосы, запрокидывая голову назад. Почти одновременно сокрушительный кулак с острой болью врезался в живот, выбивая из лёгких воздух. Удары посыпались со всех сторон — по рёбрам, плечам, спине. Нея рухнула на мокрый, скользкий кафель, попыталась перевернуться, но очередной пинок снова тяжело впечатал её в пол.

Пространство стремительно сузилось до ослепительных вспышек боли, пока внутри неё что-то с треском не оборвалось.

Словно лопнула струна, слишком долго удерживавшая сдерживающий барьер. И в то же мгновение боль испарилась.

Она не просто притупилась — она исчезла вовсе. Вместе с ней растворились страх, беспомощность и привычные человеческие ограничения. Всё, что ещё секунду назад судорожно цеплялось за разум, отступило в непроглядную, липкую тьму.

Единственное, что успела зафиксировать угасающая человеческая память Неи, — чьё-то прерывистое, паническое дыхание у самого лица.

А в следующий миг душевую разорвал истошный, нечеловеческий вопль.

За ним последовал второй. Испуганные крики смешались с глухими ударами, звонким лязгом отлетающего металла и плеском воды. Но всё это мгновенно отдалилось, словно происходило в другом мире.

Пространство вокруг её сознания окончательно сомкнулось. А из глубокой, древней тьмы на свет медленно поднялась чужая, беспощадная сила.

Нея не знала, сколько времени провела в этом провале.

Первым, что вернулось к ней, было её собственное тяжелое, хриплое дыхание. Затем она почувствовала на пальцах нечто горячее, липкое.

Душевая была разгромлена. Одна из девиц лежала без движения у разбитой раковины, вторая скулила, зажимая окровавленное лицо, а третья, забившись в дальний угол, смотрела на Нею остекленевшими от дикого ужаса глазами.

Нея проследила за её диким взглядом и оцепенела.

Её собственные пальцы мёртвой хваткой сжимали горло Рыжей. Та больше не сопротивлялась — лишь отчаянно и беспомощно царапала запястья Неи, силясь сделать хоть один вдох. В ужасе Нея попыталась разжать ладони, но пальцы не слушались, словно превратились в монолитный стальной замок.