Книга Священный город бога-предателя, страница 306 – Лия Арден

— Моё пламя, – прийдя в себя, первым поприветствовал Афшан.

Он не шутил, не ёрничал, а был предельно серьёзен, в очередной раз приложив пальцы к середине лба, словно каждое «моё пламя» должно сопровождаться учтивым жестом.

«Ты действительно не ответила взаимностью. Не ответила ничего, когда я назвал тебя…»

Найра невольно сглотнула, чувствуя, что недостойна такого обращения.

— Я не… во мне нет огня… – скованно напомнила Найра, мотнув головой. – Теперь мы знаем правду, и тебе не нужно меня так называть. Огонь всегда принадлежал Кияне, а значит…

— Не имеет значения, кто владеет физическим пламенем, – оборвал Афшан. Он так и застыл, стоя в воде и глядя на неё снизу вверх, пока Найра замерла перед скрытыми водой ступеньками к нему. – Не важно, кто владеет им изначально, когда огонь моего сердца принадлежит только тебе.

Найра старательно заморгала, чувствуя набегающие слёзы. В носу предательски защипало. Царь безотрывно наблюдал за ней, и, похоже, её сомнения в его искренности Афшана ранили.

— Я завладел огнём. Я мог жечь ткань, землю или же недругов. – Он вскинул руку с меткой, и вены под кожей налились знакомым оранжевым свечением, пока пальцы охватило белое пламя. Глаза Найры округлились в восхищении, на лице же Афшана отразилось разочарование при взгляде на сотворённое чудо. Он его потушил, опустив руку в воду. – Я могу нагреть пищу, воду и даже собственную кожу. Но не способен согреть самого себя. Все эти месяцы в моей груди было холодно, а твоя близость вернула мне тепло. Одна только возможность видеть тебя согревает сердце.

Афшан не торопил. Не спрашивал и даже ни к чему не призывал. Просто стоял, дожидаясь, пока она сделает или скажет что пожелает. Найра видела это в его взгляде, видела, что она может сделать что угодно, даже молча уйти, и он это примет. Но она пришла именно затем, чтобы дать ответ, который так предательски затянула.

На лице Афшана отразилась недоумение, когда Найра непослушными пальцами откупорила принесённый с собой пузырёк и выпила содержимое.

— Это… теперь это… правильная настойка, – сказала она, аккуратно спускаясь по ступенькам к нему в воду.

Ткань ночного платья прилипла к ногам, а опустевший бутылёк она отложила на бортик не глядя, боясь даже моргнуть и пропустить миг, когда Афшан всё поймёт. Она замерла в двух шагах от мужа и медленно приложила пальцы к центру лба.

— Я люблю тебя, моё дыхание. Ты не мог согреться, а я всё это время не могла дышать.

Если в Фарсиде почитали огонь и супруги становились пламенем друг для друга, то в Хетре ценили жизнь до последнего вздоха.

Протяжный выдох Афшана показался Найре оглушающим в повисшей тишине, в его глазах наконец появилось понимание. Впервые за весь разговор он позволил себе опустить взгляд ниже её лица, и его глаза потемнели, когда белая тонкая ткань не скрыла затвердевшие соски. Платье продолжало впитывать влагу, облепляя тело и грудь.

Его кадык дёрнулся, из приоткрытого рта так и не раздалось ни звука. Афшан протянул ей раскрытую ладонь, жестом спрашивая разрешения, и стоило её пальцам коснуться его руки, как он приблизился и завладел её губами.

Испуганный вздох Найры потонул в требовательном поцелуе, она разомкнула губы, глухо застонала, когда их языки встретились. Она не помнила, в какой момент подогнулись колени, но сильные руки обвили талию, не дав упасть. Её ладони заскользили по крепкой груди Афшана, исследуя его нового. Будучи марешем, он был хорошо сложен, но время на царском троне сделало его мышцы твёрже, плечи шире, а рельеф мышц живота отчётливее. Она ощущала его напряжение и желание, скользнув руками ниже под воду, и теперь уже ей в рот застонал Афшан.