Книга Священный город бога-предателя, страница 303 – Лия Арден

— Поэтому ты такая худая? – Афшан говорил едва слышно, не в силах совладать с голосом.

— Да, я не была готова, и всё проходило не совсем гладко, – честно призналась Найра.

— Значит, при последней нашей встрече ты уже была… ты была… я ведь сжёг лук в твоих руках… я же…

Афшан в ужасе замотал головой, начал что-то бормотать, но Найра могла разобрать лишь отрывки фраз. Рошана рядом со всей любовью баюкала ребёнка. Она неделями, а потом месяцами умоляла рассказать обо всём Афшану, убеждая, что её брат будет безумно счастлив. Но Найра не разделяла её уверенности и запретила Рошане даже намекать о её беременности. Ей было безумно одиноко, роды прошли для неё нелегко, и после них, хоть ребёнок и родился здоровым, сама Найра часто болела. Какое-то время она быстро теряла вес, часто простужалась и лишалась сил. К счастью, тяжёлый период остался позади, и тогда Найра собралась с силами и написала мужу. Она не рассказала в них о ребёнке, но упомянула, что есть нечто важное, что ей нужно рассказать. Она умоляла Афшана о встрече, но тот ответил молчанием.

Она писала не единожды, но каждый раз возвращались письма исключительно для Рошаны, в которых не было ни единого слова о Найре. Сареша думала, что его ненависть к ней настолько сильна, что он полностью вычеркнул её из своей жизни. Малек и Саир поддержали её, уверяя, что позаботятся о ребёнке, а ему даже необязательно знать, кто именно его отец. Но, выяснив, что Афшан всё-таки не прочитал её письма, и услышав о причинах, по которым он не желал видеть её в Фарсиде, Найра изменила мнение и решила дать ему последний шанс.

Она сильнее сжала собственные пальцы и прикусила губу, когда в глазах Афшана собрались слёзы. Он не плакал, явно не собирался, но свою тоску и отчаяние он более не скрывал. Его лицо исказила гримаса.

— Твой брат прав, лучше, если вы с ребёнком останетесь здесь. Так было бы безопаснее, – с трудом выдавил каждое слово Афшан, – но…

— «Но»? – не выдержала Найра, когда он умолк.

Он тяжело сглотнул, а после взял себя в руки, пряча эмоции как можно глубже. Найру охватило разочарование.

— Но могу я подойти?

— А ты хочешь? – удивилась Найра.

— Я ждал больше полутора лет, надеясь хоть однажды получить такую возможность.

Все слова застряли в горле, и Найра сумела разве что кивнуть. Этого хватило, и Афшан в миг преодолел расстояние между ними. Его объятия оказались для Найры полной неожиданностью. Она думала, что он хотел подойти к ребёнку, но Афшан обхватил руками именно её. Щекой чувствуя мощные удары его сердца, Найра закрыла глаза. Она не хотела так легко сдаваться, но не заметила, как её руки сами обхватили Афшана.

— Прости, что тебе пришлось пройти всё это одной, но клянусь, что никто в Фарсиде вас не тронет. Мой дом пуст и холоден без тебя, Найра. И, может, я и жрец Кияны, но ты по-прежнему моё пламя. Однажды мне удалось тебя оттолкнуть, но больше я этого сделать не сумею. Пожалуйста, поедем домой вместе. – Шепча просьбы, Афшан гладил её по волосам, по её мокрым от слёз щекам, по напряжённым плечам.

Зрение совсем расплылось, Афшан, продолжая её обнимать, протянул руку к своему ребёнку.

— Это сын, – призналась она, и Афшан улыбнулся, впервые за весь день.

— Как ты его назвала?

— Герей, чтобы он помнил, что должен быть «достойным», – пробубнила Найра, и теперь Афшан тихо рассмеялся, а в его голосе она расслышала счастье и его собственные непролитые слёзы. Найра протяжно вдохнула, получив желанный ответ. – Я поеду. Вернусь с тобой в Фарсиду.