Книга Священный город бога-предателя, страница 297 – Лия Арден

Найра невольно дёрнулась назад, когда Рошана схватила брата за руку, что-то сказала, и тот обернулся к Найре.

— Мне жаль, сестра. Я не хотел бы его здесь видеть, но Махра выбрала Афшана на эту роль, – начал оправдываться Малек. – Она привела его сюда в храм, хотя я думал, что он с Рошаной уехали на рассвете. Ты выдержишь его присутствие один день? Мы надеемся, что богиня будет довольна сегодняшним представлением и вернётся.

Найра тяжело сглотнула, не в силах ответить. Она выразительно кивнула, наблюдая, как Афшан надевает туфли с загнутыми носами и направляется к ним. Братья отступили, и она покачнулась, лишившись поддержки.

Афшан остановился на расстоянии вытянутой руки, но к Найре не прикоснулся. Он почтительно приложил пальцы ко лбу, склоняясь перед ней. Следящие огненные глаза выражали незнакомую робость.

— Моё пламя.

Язык онемел, горло сжал спазм, не позволив ей выдавить и звука.

«Ты действительно не ответила взаимностью. Не ответила ничего, когда я назвал тебя…»

Молчание затянулось, а всё, что ей удалось, – это сделать один судорожный вдох. Найра ответила ему таким же поклоном, не желая, чтобы он воспринял её оцепенение за неуважение.

— Я плохо знаком с этой традицией, но надеюсь… ты мне поможешь, – с некоторой заминкой признался Афшан, когда она выпрямилась.

Найра опять кивнула, видя, что он пытается разглядеть её лицо за полупрозрачной вуалью. Он мог его видеть, но, судя по напряжённым бровям, вуаль его раздражала.

Жестом Найра пригласила Афшана пройти с ней к двум богатым тронам, специально установленным для праздника, и царь Фарсиды безропотно подчинился.

— Как ты это сделал? – совладав с голосом, едва слышно спросила Найра.

— Не знаю. В этом и сложность.

— В Фарсиде такого не происходило?

— Нет. Даже здесь. Я вышел за пределы храма и дотронулся до высыхающего кустарника, но тот остался прежним. Всё получается, только пока я в стенах этого зиккурата.

— Кияна о чём-нибудь обмолвилась?

— Нет, Кияна со мной более не говорит.

Они сели, приготовившись к первой части церемонии, где жрицы Ируги окуривали очищающими благовониями сад, гостей, её и Афшана. Он с интересом наблюдал за разворачивающимся представлением, а Найра с трудом скрывала, что разглядывает самого Афшана, сравнивая нынешнего царя со знакомым ей прежде молодым марешем. Он по-прежнему был им, но в то же время совсем изменился. То ли одежды, то ли его новый статус, но казалось, что он стал выше, величественнее и крепче. Лицо всё ещё принадлежало очаровательному марешу, но его новый цвет глаз пугал, а хмурое выражение лица делало его старше на несколько лет. Раньше он любое настроение скрывал за весельем. Найра видела разное: от язвительной усмешки до лживой обольстительной улыбки, от злого оскала до счастливого смеха. Но сейчас он был угрюм и лишь временами чем-то заинтересован.

Найра сидела рядом, чувствуя, как от него веет аурой истинного царя, человека, которому хочется поклониться и на которого боязно смотреть. Она чуть не сказала, что новый титул ему к лицу, но вовремя вспомнила, что подобное Афшан вряд ли воспримет как похвалу.

Она прекратила рассматривать его, ощутив руку Малека на плече. Тот вместе с Саиром и Давришем остался стоять с другой стороны, предостерегая и не доверяя Афшану, хотя в отличие от всех Азура, царь Фарсиды, был полностью безоружен.