Книга Служанка слепого генерала, страница 24 – Екатерина Белова

Можно понять девок. Героический герой Абель Кальви не обогнал нас, а встал носом в хвост, чтобы греть высокородные уши о грязные сплетни. О чем он думал, слушая, как Кантуччи поливает меня грязью? Думал ли? Или натирал шелком краснобокие персики своей новой подружке, чтобы та не запачкала рук.

Внутри меня что-то сломалось. С печальным звяком оборвалась последняя нить, связывавшая меня с домом Кальви.

Я перевела равнодушный взгляд на стражника, который с интересом вглядывался в мое лицо. А интерес, как известно, стоит дорого.

— Возьми мою лошадь, дан, и сопроводи к порталу, — сказала с холодной лаской в голосе. — Ты крайне нерасторопен для служащего портала. По возвращении Венци потребуют пересмотра твоей квалификации.

В Италике людей, полностью лишенных магической капли, называли данами, меняя в обращении гласную, поэтому многие желали, чтобы к ним обращались по должности. Страж, мастер, служащий… Обычно я соблюдала негласное правило. Обычно я не использовала свое положение для угроз.

Несчастный дан побледнел, суетливо перебирая пальцами поводья. После потянул лошадь к порталу, бросая на меня короткие взгляды. Ему хотелось попросить меня о милости, но он не смел. Перед самым въездом он все же решился, уже открыл рот, но именно в эту секунду кони рванули в портал.

Вообще-то нормальные кони порталов боятся. А замагиченные едва ли не вприпрыжку бегут. Правила этого мира очень просты: подобное тянется к подобному. Человек к человеку, бог к богу, магия к магии. Вот и коняшки, которым перепрошили настройки, стремились слиться с магией, и мчали бодрой рысью.

Спустя десять минут мы вынырнули в темную прохладу Роки — сердце Италики, куда можно было попасть только через сеть порталов. Я никогда здесь не была.

Каменные улочки, где с трудом могли разъехаться две кареты, тонкие резные мостики, спрятанные в цветочной душной прохладе каменные лесенки. Синь речных каналов, словно перевязавших столицу подарочной лентой.

Никакой уличной суеты и криков торговцев. Только тишина и плотная свежая прохлада, в которой неспешно прогуливались нарядные пары.

— Надо… остановиться, — мать с трудом отняла руки от лица. — Передохнуть и все обдумать.

Всю дорогу она просидела, спрятав лицо в ладонях. Я бросила на нее беспокойный взгляд, но промолчала. Отвратительная сцена с проезжающим мимо Абелем намертво вписалась в память. У меня не было сил утешать ещё и мать. Просто не было.

Карета замерла неподалеку от портала, возле одной из кафешных вывесок, и мы с матерью выбрались из кареты.

«Банановые тортики», — прочла я с немым удивлением. Лавочка с леденцовыми разноцветными окнами, игрушечной красы столики в тени азалий.

Словно и не было войны с драконами.

Позади раздалась цветистая ругань и грохот повозок. Судя по воплям, в портале для бедных образовалась пробка.

Ум быстро собирал данные, и они мне нравились все меньше. Пять карет, активные донны с дочками на выданье и своими мужиками, которые хоть куда. Проголодавшиеся и ошалевшие от сладкой прохлады. Акульи особи сожрут меня раньше, чем я «здравствуйте» скажу.

Ладно. Плевать на тортики. Я в принципе ем сладкое, если приставить нож к горлу.

Я дернула мать за руку и нырнула в сверкающее кафе, пока нас не идентифицировали. Не глядя, усадила ее около углового столика и решительно прошагала к витрине. Я неплохо ориентировалась в столичных ценах, но банановых, прости господи, тортиков в моей жизни ещё не было. И, надеюсь, не будет. А то на вид они как-то не очень.