Книга Ее домашняя нечисть, страница 94 – Александра Черчень

Сейчас в моей реальности были только его губы, его язык, его дыхание, а мое тело поднималось куда-то вверх, туда, где нет ни страха, ни сомнений.

В какой-то момент для одной маленькой меня стало слишком много… всего.

Слишком горячо, слишком близко, слишком правильно для того, что должно было быть неправильным. Я судорожно вцепилась пальцами в простыню, и мир рассыпался.

Сладко, ярко, невозможно – так, будто меня на мгновение подняли над собственным телом, над кроватью, над мертвым дворцом, над болотами, где все пыталось нас убить, и показали: вот, смотри, ты еще жива.

Очень жива.

С каждым мгновением реальность все больше затягивало сверкающей дымкой, унося в нее сознание, но я не чувствовала ни грусти, ни сожалений, лишь бесконечное блаженство.

И одной из последних моих мыслей было то, что даже жаль, что я ничего не вспомню потом.

Мне жаль, что этот момент – такой настоящий, такой живой – останется только в моем теле, а не в памяти.

Кайшер Эйдан

Еще никогда различия объективной и субъективной реальности не были настолько огромны.

Потому что объективно – он жив. И даже здоров, а в теле ощущается звенящая энергия и готовность перевернуть если не мир, то хотя бы его половину. Словно ему дали ту самую точку опоры, с которой это стало возможно.

Прекрасная женщина, о которой он давно мечтал, обессиленная спит рядом, и, судя по тому, что она обнажена, – до этого они не просто тут лежали.

А он толком ничего не помнит! Лишь страстные, жаркие образы, которые можно принять за горячечный сон, а не за реальность. Благо такие уже посещали…

Кайшер усмехнулся, поняв, что впервые оказался на месте своих жертв.

Иронично до боли.

А еще иронично то, что он и раньше не знал, как относиться к ситуации, а теперь и подавно!

Принц Ксилот никогда не любил врать. Мало того, что это проигрышная стратегия на перспективу, так еще и сопряжено с весьма неприятными чувствами в процессе.

Да и сейчас вроде как он не обманывал напрямую, лишь недоговаривал, но все одно это привело к самым паршивым последствиям.

Но видит Многоликий, Кайшер не мог себе представить, как можно поступить иначе!

Чар Арран с его амбициями спутал ему все планы. Напугал Айлин, заставил ее настороженно относиться буквально ко всему… даже помощь она принимала скорее по принципу «пока неизвестное, но вроде бы меньшее зло».

Варианта рассказать все по-честному и ждать, что ей немедленно откажут мозги… ну, он попробовал, когда выбрались из катакомб. И к чему это привело?

Насколько было бы все проще, если бы нерадивый пернатый папаша не появился на горизонте!

Кайшер искренне считал, что спешка – вредна, и не собирался форсировать события. Съездил бы с Айлин сначала в Шаударский лес, на практику, а потом она сама бы согласилась участвовать в экспедиции в Иммерзильские болота.

Айлин согласилась бы. Ее любопытство сильнее благоразумия, а научный интерес – сильнее страха. Стоило лишь правильно расставить приманки: редкие виды нечисти, закрытые руины, древние артефакты, возможность первой описать то, до чего не добрались целые поколения исследователей…

За мечтой люди следуют куда более безоглядно, чем за любовью.

Но идеальный план рассыпался как карточный домик.

И теперь даже воспоминания о нем казались чуждыми и неприятными.