Книга Ее домашняя нечисть, страница 93 – Александра Черчень

Но, разумеется, попытался!

Мужчины!

Его рука легла мне на спину. Тяжелая, горячая, и по коже пробежали мурашки, рождая внизу живота жар и непонятную еще пока жажду.

Подчиняясь ей, я подалась вперед и поцеловала его снова.

Медленно, чувствуя такое отчаянное облегчение, что у меня почти сразу защипало в глазах. Он отвечал слабо, иногда теряя ритм, иногда словно проваливаясь обратно в темноту, но каждый раз возвращался. Его пальцы едва заметно двигались на моей спине, и с каждым этим движением ощущения становились ярче.

Тепло поднималось волнами, а разум затапливало эйфорией.

Я почувствовала, как его пальцы скользят по моей спине – медленно, почти неуверенно, но с настойчивостью, которой не было раньше.

Замерла, когда его ладонь скользнула под край рубашки, коснулась голой поясницы. От этого прикосновения по телу пробежала дрожь, и я услышала, как он выдохнул – дольше, чем нужно для простого дыхания.

— Кайшер… – прошептала я, сама не зная, предупреждение это или просьба.

Он не ответил. Но его пальцы сжались на моей талии, и он притянул меня ближе.

Я чувствовала, как мужские руки становятся увереннее, находят края моей рубашки и тянут их вверх. Я отстранилась, чтобы посмотреть на него – глаза все еще мутные, но в них уже нет пустоты. Есть что-то темное и жаркое.

— Ты… – начала я, но он не дал мне договорить. Его рука легла мне на затылок и притянула обратно к губам.

Поцелуй стал глубже, и я почувствовала, что пуговицы моей рубашки расстегиваются одна за другой. Я не мешала. Я просто дышала и чувствовала, как моя одежда медленно исчезает.

Когда рубашка улетела куда-то в сторону, я на мгновение замерла, чувствуя, как стыд и желание борются во мне. Но большая ладонь легла на мою грудь, и я выдохнула, забыв о смущении. Его пальцы были горячими, и я чувствовала, как они касаются кожи, как он гладит, как изучает.

И я закрыла глаза, позволяя себе просто быть.

Горячие губы коснулись шеи – сначала невесомо, потом настойчивее. Я запрокинула голову, чувствуя, как его дыхание скользит по коже, как он целует, касается языком, оставляет следы, которые пульсируют жаром.

Его губы скользнули ниже. По ключице, по груди, медленно, словно он пробовал меня на вкус. Я вцепилась пальцами в простыню, чувствуя, как тело отзывается на каждое его движение.

Опустила взгляд и увидела, что он смотрит на меня. В его глазах больше не было тумана. Только темнота и жар.

— Айлин, – сказал он, и голос прозвучал хрипло, почти как стон. – Ты хочешь этого?

Я не могла говорить. Я только кивнула.

Его рука скользнула вниз, по животу, и смелые пальцы коснулись меня там, где я не позволила бы… в другой момент. А сейчас выдохнула, сжала его плечи, ощущая, как подрагивают ноги.

Он улыбнулся – той самой усмешкой, которую я так ненавидела и так любила, – и опустился ниже. Губы коснулись моего живота, и я замерла. Он целовал, касался языком, и каждый раз, когда я думала, что не выдержу, он находил новое место, которое заставляло меня забыть, как дышать.

Когда ламир поцеловал меня там, где я меньше всего ожидала, я вскрикнула – тихо, почти беззвучно, чувствуя, как его язык касается меня, как он движется, как от каждого движения по телу пробегает волна жара.

Я не знала, сколько это длилось. Минуты? Часы? Вечность?