Онлайн книга «Ее домашняя нечисть»
|
Теперь Кайшер выглядел не как картинка, а как настоящий, живой мужчина. Которого очень хотелось поцеловать… Говорю же – извращенка. Хотя в данном случае это хотя бы полезно! — Ладно! – на всякий случай вслух поддержала я себя. – Начнем! И отважно наклонилась, чтобы приникнуть к его губам страстным поцелуем, который, конечно же, сразу его разбудит и мне больше ничего не придется делать самой! Было бы хорошо. Но, к сожалению, итогом того, что я неловко клюнула его в губы, стало еще большее чувство неловкости! Я даже с постели слезла и отошла посмотреть в окошко! Сердце бешено колотилось, щеки полыхали, и смотреть в сторону кровати не хотелось. Впрочем, видок на бело-красный сад Царицы тоже не особо вдохновлял, да и вариантов у меня особо не было. Потому я решила пойти на второй заход, но для начала настроить себя. Полежать рядом с мужиком, поприжиматься… понюхать, наконец! Должно же на каком-то этапе это демоново ламирье обольщение включиться! Не может же быть, что оно работает только на каком-то ментальном уровне и никак не затрагивает физиологию! Ну и элементарное: кроме того, что Кайшер ламир, он еще и мужчина. Хотят же люди друг друга просто так, без всяких способностей, не так ли? Кай тогда был не идеален, но все равно очень мне нравился. Так ли важно, в каком именно он облике, если ОН – это ОН. Утверждение звучало прекрасно. Зрело и даже мудро! Почти как начало какой-нибудь философской работы на тему межрасовых романтических связей в условиях посттравматического болотного кризиса. На практике же я стояла у окна, кусала губы, смотрела на бело-красные деревья Сада Царицы и пыталась заставить себя не думать, что сейчас собираюсь вернуться в постель к мужчине, который, во-первых, без сознания, во-вторых, мой жених, в-третьих, мной манипулировал, в-четвертых, умирает и, в-пятых… В-пятых, я действительно хотела его поцеловать. Не потому, что это диктовала необходимость, а таковым было именно МОЕ желание. Кайшер лежал там бледный, неподвижный, с темными тенями под глазами, и я откровенно боялась, что он не проснется. Боялась, что все его улыбки, все «дорогая Айлин», все раздражающе верные замечания, все эти полуулыбки, от которых у меня отчаянно глупело сердце, просто закончатся здесь. А я останусь с тем, что не спросила… вот даже без понятия что именно, но чувство лютой недосказанности не оставляло меня. Не успела решить, ненавижу ли я его, хочу ли простить, хочу ли ударить, поцеловать или все сразу, желательно в разной последовательности. — Вот же гадство, – прошептала я. И вернулась к кровати. Кайшер, разумеется, и не подумал очнуться и облегчить мне задачу. Я забралась обратно на постель, на этот раз осторожнее, чтобы не задеть повязки, и легла рядом, на расстоянии вытянутой ладони. Потом подвинулась ближе. Еще ближе. Еще чуть-чуть. И осторожно положила ладонь Кайшеру на грудь. Под тонкой тканью повязок и рубашки – кажется, Фейн все-таки натянул на него что-то чистое, за что ему отдельное спасибо, – сердце билось медленно. Слишком медленно. Но билось. Запах у него тоже изменился. Раньше в нем было что-то теплое, пряное, опасное, а сейчас – травы, кровь, дым, лекарственная горечь и едва уловимый прежний оттенок, будто спрятанный под всем этим. |