Книга Девятая жизнь Кота императора. Том 1, страница 105 – Николай Новиков

Пока не могу найти причин ненавидеть Беатрис. Она выглядит ОЧЕНЬ строгой, но уверен, это и она дала долг Эдмунду, и от Виктории требует уважения, и не послала меня со словами: «Ничего, нового кота заведёшь».

Будто… и не она здесь враг.

Но чёрт возьми, тогда кто⁈ Виктория? Возможно — стерва явно меня не любит.

— Клара, поставь кота, — сказала она, не поворачиваясь.

— Н-нет! — пропищала девочка со всей силы обнимая Эдмунда, — Это… это мой Носочек!

— Клара, — надавила мать.

— М-мам! Ты обещала! — голос девочки дрожал.

— Ещё. Ничего. Не. Решено! — давление стало ещё сильнее, — Ставь кота!

Нехотя, сквозь силу, дрожащими ручками, но маленькая Клара медленно и очень аккуратно поставила кота в костюмчике на пол. Тот, едва устояв из-за явно неудобной для кота одежды, взял мгновение на балансировку и моральную подготовку…

А затем поднял на меня голову и неуклюже побежал, обходя служанку, Викторию, Беатрис, и прыгнул мне на штанину, драматично всех убеждая.

Ну актёрище ты, Эдмунд…

— М-мяу? — задрал он голову.

Боже, неуч, столько ошибок в простой фразе сделал… больше не мяукай, не позорься.

Я слышу всхлип. Поднимаю глаза и вижу… как маленькая девочка сжала ту часть рубашечки, где только что лежал котёнок. Её губы тряслись, а глаза были наполнены сильнейшей обидой.

— Котёночек… — прошептала она дрожащим голоском.

И… не знаю, глядя на неё, мне кажется… предельно кажется, что она отчего-то несчастный человек. И котёнок, которого она так прижимала и даже одевала, был для неё сильной отдушиной и чем-то даже лучика света.

Просто поверьте — я знаю лицо человека, для которого ты куда больше, чем просто питомец.

«Срань…», — цыкаю я, — «Да почему всё снова так усложняется…»

— Не плакать, Клара! — громко сказала Беатрис, — Леонард, проходи. Будем обсуждать этот вопрос. Твой… помощник пусть тоже проходит.

— Хорошо, — вздыхаю, понимая, что не стоит отказываться.

Я прохожу, Том следом, и милая служаночка закрывает за нами дверь.

В холле лежал наборный паркетный пол, сбоку поднималась широкая лестница с резными перилами, на потолке висела хрустальная люстра, а зеркала были в золочёных рамах.

Камины были натоплены от души. Пахнет воском, цветами и… хорошим табаком? Откуда здесь он? Разве дамы ныне курят? Или слугам это дозволено? Нет, вряд ли. Здесь есть мужчина в доме? Но я был почему-то прям уверен, что Беатрис либо вдова, либо разведена — по ней прям читается. Но при этом какой-то самец в доме есть. Или был. Плохо.

В гостиной шёлковые обои-дамаст, тяжёлые бархатные шторы, ковры без вытертых троп, мебель тёмного дерева, рояль, витрина с фарфором и серебром, свежие цветы в вазах в любое время года.

Мда…

Дайте денег.

— Присаживайтесь, я сейчас вернусь, — указала Беатрис рукой на диваны.

Кота я тащил в руке и прямо ощущал, как он хочет мне что-то сказать! Он прям еле держался! Но надо держаться — ещё одного допроса Дитриха мне не хочется, первого хватило, спасибо. Надеюсь, больше с ним не столкнусь.

Том вежливо отказался от места не диване и сказал, что не будет мешать, и сядет на креслице у стены — рядом с полками для книг.

Ну спасибо, Том! Оставил меня на растерзание трём женщинам всех возрастов.

Я сел на один диван, Клара и Виктория на другой, напротив. Младшенькая, опустив взгляд, стеснительно поглядывала на Эдмунда, ныне известного как Носочек — она очень… очень хотела снова подержать и погладить котёнка! Уж я то этот взгляд узнаю, поверьте!