Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 93 – Николай Новиков

Старая злость тянется следом и хочет ещё… нотариуса, который сейчас бежит по улице, охранников в окнах, ловца из канала… всех, до кого дотянется!

«ЕЩЁ»

Мои ладони смыкаются на воздухе. Хока больше нет, ни тела, ни лубка, ни перевязи.

По рукам разливается тепло, ровно такое же, как после Люциана. Злость во мне стала заметно больше, чем была утром, и я это чувствую, но сейчас сделать с этим ничего не могу.

— Огромная сила… невероятная магия… — прорычал Тигр, глядя на пустоту в моих руках, — Как и ожидалось от Императора.

— Мхм… — решаюсь я не комментировать цену, которой даётся эта сила.

Выдохнув и осознав, что тёмные позывы медленно, но верно утихают, я расслабляю руки и запрокидываю голову. Несколько секунд, пара вдохов, и вот я уже практически держу себя в руках.

На столе лежит недописанное заявление. Я дочитываю его до конца, убеждаюсь в правильности своих намерений, и… подношу лист к свече. Бумага горит, и я держу её, пока огонь не доходит до пальцев.

Победа. Осталось не отлететь от последствий.

* * *

Стая громит контору, чтобы весь берег поверил в версию с обезумевшими животными.

Псы рвут бумаги с упоением, вороны методично опрокидывают чернильницы на договоры, крысы грызут переплёты и, судя по хрусту, получают от работы профессиональное удовольствие. Тигр оставляет на двери борозды в полпальца глубиной, а когда спрыгивает с крыши, вывеска «Агентство Хока» срывается с крюков и падает в грязь золочёными буквами вниз.

К тому времени, как они заканчивают, дождь стихает. Начинает светать. Над каналом стоит серый туман, как и положено в Салтморе, а я сижу на разбитом крыльце и смотрю рассевшуюся вокруг стаю. Тигр стоит во главе, а Белоснежка вылизывает мне ожог на руке. Эдмунд сидит рядом, мокрый, и впервые за ночь не жалуется на лужи.

— Спасибо, — говорю я ему тихо, — Отменный план, всё прошло идеально.

Эдмунд кивает, не поднимая глаз. Сердится он, по-моему, на лужи, на ночь и на меня лично, что так подставляю тело его внука.

Утром весь берег будет уверен, что Хока разорвали звери. Охранники и нотариус поклянутся, что видели бесов. Барьеры доков Салтмора остались без хозяина, зато при них остались клиенты, договоры и мастера, которые умеют только копировать по бумажке. А лучший барьерщик в городе сидит на крыльце этой конторы, и лицензию ему УЖЕ оплатила Церковь.

Ну разве не сказка?

Тигр смотрит на меня и наклоняет голову набок, видимо не до конца понимая человеческих нюансов и о чём это его Император вообще.

Я поднимаюсь и вместе с Эдмундом возвращаюсь в разгромленную контору посмотреть, что уцелело. Один ящик стола заперт, и крысы его не прогрызли.

— Vand — dermt-kor! — шепчу я, и замок поддаётся слой за слоем, тем самым эффектом, которым Эдмунд когда-то «плавил» замки.

Расплавил и я.

Внутри лежит толстая книга в кожаном переплёте. Хок вёл в ней учёт отлова, сколько голов поймано и кому продано. Я листаю до даты, когда всё это началось, и нахожу ту партию.

«Тигр, крупный, 1 голова».

«Кошка белая, пушистая, 1 голова».

«Кот чёрный, лапы белые, 1 голова, три обола».

А строчкой ниже идёт приписка.

«Вся партия живьём, на ритуал. Заказчик — Эшкрофт, Эдмунд».

Эдмунд сидит на углу стола рядом с книгой и прочитал её одновременно со мной. Это видно по ушам, которые легли плашмя, и по хвосту, застывшему на середине взмаха.