Онлайн книга «Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2»
|
— Инквизиция⁈ — Да. — Ох, божечки-кошечки… Старуха молится и захлопывает дверь обратно. Ну всё, тварь убили. Допустим, первую часть работы я выполнил. Я наконец могу заняться главным — выяснить, с какой стати упал барьер, который падать не умеет. Хок во дворе тем временем допевает про гнилое и нелицензированное, а мне нужна версия получше, и взять её негде, кроме как у самой барьерной вязи. — Хаурус, — стучу я по затылку. Глаза привычно щиплет, и я оглядываюсь. Та-а-ак… Купола над домом нет, вместо него по стенам и потолку висят оборванные нити. И мне, как автору, смотреть на это обидно! Амелия выдёргивает рапиру из твари и следует за мной на улицу. Нам удалось проскочить незамеченными, — все отвлекались на выгодные предложения Хока, — и начать обходить всё здание по кругу. Я читаю вязь строку за строкой. Почерк мой, ужасный, но узнаваемый с первого взгляда. Строк там сорок, и каждая цела и на месте, и чем дальше я читаю, тем сильнее злюсь — вашу мать, да по такой вязи купол должен стоять как миленький, но над домом висят одни обрывки! Так продолжается до первой площадки, где под окном я упираюсь в пробел. Строки на этом месте нет. Вместо неё там пятно чуть бледнее стены, сверху замазанное мокрой грязью, а под ним стоит жестяное ведро, в которое с трещины в потолке капает вода. Картина убедительная: трещина, ведро под ней, подтёки на стене, и любой жандарм кивнёт, запишет «протекло» и пойдёт пить чай. — Может, правда протекло? — спрашивает Амелия, косясь на ведро. — Из сорока строк протекло ровно в той одной, без которой падает весь купол? — оборачиваюсь я, — Грамотная у нас протечка. Читать умеет. А вода-то, м-м-м… посильнее ангельской речи! Амелия смотрит на ведро, на трещину, снова на ведро и, вздохнув… — Мхм… «Любитель стёр бы наугад», — думаю я, — «Взял бы кусок посередине, где стена ровнее и тереть удобнее, и ушёл бы довольный собой. А этот знал, какая из сорока держит остальные. Откуда знал?.. Погоди. Барьерщики, ну конечно! Они же шаблоны зубрят годами и слабое место найдут с закрытыми глазами!». Я наклоняюсь к пятну и нюхаю. Под грязью проступает свежая побелка, резкая, ещё не выветрившаяся — ею замазали выскобленное место. Следом идут чужой пот и дешёвый табак, от которого у меня свербит в носу. Амелия молча наблюдает, как Послушник Инквизиции обнюхивает стену, и я очень надеюсь. И стоило уловить саму фактуру запаха, как я начинаю чувствовать… движение источника. Ура, мои кошачьи аспекты восстанавливаются! Нюх возвращается! И я иду по запаху. «Хаурус» я отпускаю у входа во двор, чтобы не пугать народ красными глазами. Оборачиваются на меня все разом, но мне не до них — запах ведёт через лужи и сапоги прямиком к худому мужику в аккуратном сюртуке, который как раз раздаёт жильцам договоры, держа под мышкой кожаную папку. К долгому расследованию я готовился зря. Вонючий дебил, собственно, нашёлся сразу. — Вышли… — начали шептаться. — Глянь, куда это он?.. Нюхать подозреваемого надо сразу, без компромисса! Настроился, уверенно подошёл и занюхнул! Худой протягивает какой-то женщине договор и заметить меня не успевает — я подхожу к нему вплотную, хватаю за руку и втягиваю воздух дважды, для верности. Худой застывает с бумагой в вытянутой руке и открывает рот, но, видимо, Амелия с окровавленным мечом позади заставил его проглотить слова — в его поту сразу же выступил страх, и я это ощутил. |