Книга Девятая жизнь Кота-Императора. Том 2, страница 58 – Николай Новиков

— Кажется… они нашли наследника Элизии Ландау. И нам нужно найти его раньше остальных.

У Культа Предателя сегодня действительно возникла серьёзная проблема. Но она крылась далеко не в смерти одного из его членов.

А в появлении у кого-то фактора Ведьмы Разрушения.

В появлении… единственного рода, способного открыть давно запертый Магический Архив, созданный Элизией Ландау, и вернуть магии её былое величие.

И в появлении врага, с которым Культ Предателя совершенно не знает, как бороться. Ведь если с мечниками Эшкрофтами всё понятно, то вот что делать с Фактором Ландау, который поднимет армию нежити и научится выслеживать людей?

Если даже ребёнок Эшкрофтов способен на одной лишь врождённой гениальности одолеть своих взрослых наставников, то в какое русло пойдёт такой же гений магии? Ведь меч — это всегда меч. Клинок — всегда клинок. Это предсказуемо.

А у магии границ нет.

У наследника Ландау — их не будет и подавно.

— Это твоя территория. Ищи. Срочно. Нельзя этой твари дать развиться, — спокойной приказывает глава культа.

— Вы… вы думаете, это он мог сожрать душу моего сына? — тихо спросил Дрейк.

— Я буду молиться Предателю, чтобы это оказалось не так. Ведь если такой человек научится магии душ… если УЖЕ научился… всё становится кратно, КРАТНО сложнее.

Утро выдалось… ну конечно же серым. Какое ещё оно может быть в Салтморе?

Дождь кончился, но с крыш ещё капает, и мой кошачий слух ловит каждую каплю по жестяному подоконнику: кап, кап, кап.

В столовой пахнет кофе и жареными сосисками. Точнее, много чем, но кофе сильно воняет, а сосиски я люблю, так что решил сфокусироваться только на них. Желудок урчит раньше, чем я сажусь во главе стола. Хозяин дома, между прочим!

По правую руку Беатрис, за ней Вика, потом Клара, потом Шарлотта. Ровный ряд, хоть командуй «смирно». Вика вообще сидит как на смотре.

А у окна отдельный столик, кошачий. Белоснежка вылизывает лапу с видом особы, которой никто не указ. Носочек, он же Эдмунд, не вылизывает ничего — он смотрит. На Шарлотту. Прищурившись, подозрительно. Ну и на Вику, естественно — по той же причине.

Мы сидим, завтракаем в тишине… сидим… кушаем…

Как вдруг Беатрис ставит чашку, и фарфор тихо звякает о блюдце.

— Виктория, где господин Дрейк? Я не видела утром его кареты, — спрашивает он.

Вика режет ветчину и отвечает, не поднимая головы.

— Ушёл ночью, мама. Когда дождь кончился. Я сама проводила до ворот, он поймал кэб на углу.

— Пешком? Ночью? По Салтмору?

— Он мужчина, мама. И Закалённый. И нет, не пешком — говорю же, кэб поймал.

Беатрис хмурится.

— Всё равно пошлю к Дрейкам узнать, добрался ли. Неприлично будет, если с будущим зятем что-то случится, пока он был у нас в гостях.

Жую сосиску. Думал, поперёк горла встанет, а нет, вкусная, зараза.

«С ним уже случилось», — думаю я, — «Очень прилично. Целиком».

«ОЧЕНЬ ВКУСНО, ХА-ХА!»

Я улыбаюсь, будто совершил шалость. Виктория на удивление сохраняет лицо, а вот Шарлотта очень громко потянула своё любимое какао, хлюпая и непрерывно смотря на меня. И бровями так, вверх-вниз. И ещё раз: вверх-вниз!

Клара переводит непонимающий взгляд с сестры на меня и обратно. Я изучаю потолок. Хороший потолок. Побелка свежая, ни одной трещинки, можно часами смотреть.

М-м-м, потолок…