Книга Князь Андер Арес 12, страница 2 – Тимофей Грехов

А в восемь я в ванной комнате создал двойника. Мой второй Я устроился в кресле у окна с ноутбуком на коленях, время от времени менял позу, тянулся за кружкой, разминал шею и раз в двадцать минут вставал похромать до кухни. Я закольцевал конструкт на самоподпитку из пространства, дал ему простую программу поведения на четыре часа и остался доволен.

Сам я накинул невидимость, вышел через балкон и телепортировался сначала на Камчатку.

Искра после Будапешта едва заметно просела, но идти на такое дело с неполным запасом мне не хотелось. Я вышел на застывшую корку у жерла Шивелуча, сел в медитацию и за несколько минут подзарядился энергией. После чего я снова телепортировался — в Пекин.

Подо мной лежала громадная площадь, вымощенная плитой, с широченными проспектами и с потоками машин.

Здание, которое мне было нужно, я узнал сразу, потому что видел его в новостях. Это был «Дом народных собраний». Он стоял на западной стороне площади и выглядел так, как в середине прошлого века представляли себе величие. Длинный фасад в две сотни метров, ряды светлых колонн под самую крышу, зелёный фриз по верху и широкая лестница у главного входа.

К подъездам с северной стороны один за другим подтягивались кортежи. Я снизился, повис в воздухе над карнизом и стал смотреть.

Работали китайцы красиво. Ни одной лишней машины, ни одного человека, стоящего без дела. Отдельно, метрах в двухстах, за оцеплением, топталась пресса. Над площадью не летало ни одного дрона. Небо в радиусе нескольких километров закрыли, я это чувствовал по тому, как далеко в стороне разворачивались самолёты, заходящие на посадку.

Вскоре я телепортировался внутрь. Под чарами невидимости меня никто не замечал.

Зал я нашёл на втором этаже, в западном крыле. Огромный, с колоннами по периметру и без флагов, что говорило о статусе встречи лучше любого анонса. Флаги ставят, когда потом будет коммюнике. Здесь коммюнике не планировалось.

В центре зала собрали круглый стол метров пятьдесят в поперечнике, с вырезом посередине, куда поставили низкие цветы в плоских вазах. Табличек с именами не было, только вода, блокноты, карандаши и наушники синхронного перевода на каждом месте.

Я устроился под потолком, меж двух люстр, поставил на себя скрыт и стал ждать.

Заходили они долго, минут сорок.

Первым появился правитель этой страны.

Дальше пошли остальные, и рассадка сложилась сама, если так можно сказать — по интересам. И вышло это настолько наглядно, что я хмыкнул.

Слева от хозяина устроился мой президент. Он приехал одним из последних, вошёл быстрым шагом, поздоровался с хозяином за руку, что-то сказал ему на ухо, и хозяин коротко улыбнулся. Рядом с ним сел его сосед и союзник, президент Беларуси.

Чуть дальше по дуге премьер Индии. За их спинами, во втором ряду, сидели переводчики и по два помощника с папками.

А напротив, через цветы, расположилась другая половина.

Заокеанский президент занял место точно по оси, лицом к хозяину, и сел, откинувшись, широко положив руки на подлокотники. Он что-то говорил соседу справа, не поворачивая головы, и сосед… глава крупнейшей европейской комиссии, женщина в тёмно-синем, как болванчик кивала после каждой фразы, не поднимая глаз от блокнота. Рядом расселись остальные европейцы. Француз поправлял очки, видимо снова получил фингал от жены. Британец листал бумаги, которые ему явно подсунули в машине. Дальше сидели поляк, скандинавка и ещё несколько человек, чьи страны я честно не опознал по лицам, но опознал по манере держаться, потому что все они смотрели не на хозяина зала, а на заокеанского гостя, ловя его настроение.