Книга Князь Андер Арес 12, страница 7 – Тимофей Грехов

А пока же следовало жить как обычно.

Соня, как и обещала, позвонила в начале второго и объявила, что забирает меня на весь день, потому что «в агентствах дурдом» и ей крайне необходимо отдохнуть и привести мысли в порядок.

Возражений с моей стороны не последовало.

И когда она подъехала за мной, мы начали выбирать в какой кинотеатр пойдём и на какой фильм. Выбор пал на какую-то отечественную комедию, потому что на постере у неё было честное обещание, что думать не придётся. Обещание оказалось правдой. Полтора часа герои путали чемоданы, роняли торты и бегали друг за другом по коридорам санатория, а зал старательно смеялся.

Я сидел с попкорном на коленях и наслаждался этим временем.

— Ты чего улыбаешься? — шепнула Соня. — Смешного же ничего не было.

— Да так, вспомнилось.

— Расскажешь.

— Как-нибудь в другой раз, — ответил я.

Ужинать поехали в ресторан на Весенней. Соня заказала рыбу и белое вино, я взял стейк и кружку пива.

Когда с едой было покончено, Соня отставила бокал, положила локти на стол и посмотрела на меня.

— Соколов, — сказала она, — скажи честно: у тебя на вечер планы есть?

Тот момент, что уже был вечер, она, видимо, пропустила.

— Планы у меня грандиозные, — не растерялся я. — Дома лежит распечатка перечня вопросов к квалификационному экзамену. Двести восемьдесят пунктов. Собирался начать с этики.

— С этики, — повторила она. И медленно, глядя мне в глаза, провела носком босоножки по моей ноге под столом, снизу вверх. — А если я скажу, что у меня к тебе есть вопросы по этике поинтереснее?

Я хмыкнул.

— Например?

— Например, — она понизила голос, — этично ли отпускать девушку домой в десять вечера, если она весь фильм думала совсем не про кино.

Вот тут я и задумался.

Потому что первым делом в голове у меня всплыли не Сонины слова и не её нога под столом, а картинка моей квартиры.

Я прекрасно понимал на что она мне чуть ли не прямым текстом намекает. Я представил себе оперативника в наушниках, который ЭТО слушает и делает пометки в журнале. Потом представил, как эту запись, чисто по служебной необходимости, слушает начальник смены. А потом, теоретически, отец.

Нет уж. Такого удовольствия я им не доставлю.

— Этично, — сказал я, — но глупо. Только у меня проблема. Меня вчера соседка сверху затопила.

Соня подняла брови.

— Сильно?

— Прихожая и половина комнаты, — с чувством я вздохнул. — Она стиральную машину поставила и ушла в магазин. Пришла, а у неё шланг слетел. Ламинат вздулся, обои снизу отходят. Сегодня утром я сушилку у Артёма забрал, она там гудит и воняет мокрой пылью. Спать в этом можно, но приятного мало.

— Бедный ты, — Соня даже не расстроилась. Она просто достала телефон. — Значит, поступим иначе.

— Иначе, это как? — спросил я, думая, что она пригласит к себе домой. Она тоже жила отдельно от родителей, и у неё я ни разу не был.

— Иначе, это «Кристалл-люкс», — сказала она. — Пять минут отсюда. Я туда клиентов селю, там нормально. И у них в люксах джакузи.

— Джакузи, — повторил я.

— Джакузи, Соколов. — Она подняла глаза. — Ты против?

Против я, разумеется, не был.

Номер оказался на шестом этаже, с окном во всю стену и видом на подсвеченный мост. Обстановка стандартная для такого места: светлые стены, огромная кровать, два халата на плечиках и дверь в ванную, за которой стояла купель на изогнутых ножках.