Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 49 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Отец, может… может, стоит отложить покупку брони? Потратить деньги на запасы? На кур, на зерно, на…

— НЕТ! — рявкнул Григорий, оборачиваясь ко мне. — Сколько раз повторять⁈ Броня, это твоя жизнь! Без брони ты в первом же бою погибнешь! — Я промолчал, и отец продолжил. — Я ухожу к Глафире. Помогу ей собраться. Завтра переедет. — он ушел, хлопнув дверью.

Я остался один в избе, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели.

* * *

Я вышел на улицу и направился к кузне.

— А, Митька. Рано сегодня. Что случилось?

— Дядька Артем, — начал я. — Слышал, что ты с боярином в Нижний едешь?

Кузнец отложил молот, вытер руки о фартук.

— Да. Послезавтра выезжаем. Нужно кое-что закупить. Железо, уголь, инструмент, да и так по мелочи. — Он прищурился. — А что?

Я достал из-за пазухи кожаный мешочек. Развязал его. Внутри лежали серебряные копейки, которые я успел заработать за копченую рыбу. И было там всего 2 копейки. Смешно ли, но за рыбу деньгами со мной могла расплатиться только боярыня.

— Закупиться мне надо. Поможешь?

Артем посмотрел на меня долгим взглядом.

— Что купить-то?

— На пол копейки, пуд соли. На остальные полторы копейки крупу — пшено, овёс, гречку.

По-хорошему ещё надо было купить горшок большой для варки. Ткань плотную, одежду зимнюю пошить. И крайне хорошо было бы, купить верёвку. Крепкую, но тонкую. Поэтому я собирался перейти ко второй просьбе, но не сразу. А если откажет, то буду стараться выменять это в селении, за копченую рыбу.

Тем временем кузнец хмыкнул.

— Запасаешься на зиму?

— Да. К нам Глафира с детьми переезжает. Отец с боярином уедет, а я один останусь. Нужно их кормить.

Артем покачал головой, но ничего в слух поэтому поводу не сказал.

— Понял. Ладно, куплю. Только денег этих может не хватить. Соль нынче дорогая.

Я задумался.

— А если… а если я ещё рыбы дам? Копченой. Продашь там, на рынке?

Глаза кузнеца загорелись.

— Рыбу? Копченую? — Он почесал бороду. — Это дело. Такую рыбу, как ты делаешь, на рынке за милую душу возьмут.

— Дядька Артем, мне просить больше некого. Понимаю, что хлопот добавляю. Но…

— Ладно, Мить, не чужие люди. Неси свою рыбу сюда. Лучше скажи, что ещё купить надо или деньгами лучше привезти? — И, усмехнувшись, добавил: — Правда, ими зимой сыт не будешь…

Следующие три дня я провел на реке.

Вставал до рассвета, брал удочки, копье, корзину и шёл к своему заветному месту, там, где река делала изгиб. Перенёс туда всё необходимое для копчения, натаскал дров, в лесу набирал трав и листьев с кустов смородины. Ещё раз ходил к боярыне просить соль. И хоть она была готова поделиться просто так, я пообещал вернуть, когда с Нижнего возвратится отец.

Закидывал сразу по пять удочек. Клёв шёл лучше всего утром и вечером. Хотя в этом нет ничего удивительного. Ведь именно тогда рыба особенно активна.

Там же чистил, потрошил, мариновал в соли с травами. Потом коптил. И так с утра до вечера.

* * *

Утром, как и говорил Григорий к нам переезжала Глафира с детьми.

Григорий нес небольшой скарб, что уместился всего в нескольких тюках. Глафира вела за руку Севу, семилетнего мальчишку с всклокоченными волосами, а на руках несла Иву, трёхлетнюю девчушку с большими испуганными глазами. Григорий довёл их до порога, потом что-то пробурчал, что ему к барину надо, и ушёл.