Книга Рассвет русского царства. Книга 4, страница 88 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Ну, веди, жених! — хохотнул Ярослав, видимо решив, что я переживаю на сей счёт. — Показывай, где тут у тебя от забот прятаться можно.

А вечером мы уже сидели там, где решаются самые важные вопросы и ведутся самые честные разговоры — в бане.

Парная была натоплена на совесть. Мы сидели на полке — я, Ярослав и Лёва, которого я без раздумий позвал с собой.

Раскрасневшийся Ярослав вдруг повернулся ко мне и прищурился.

— Слушай, Дима, — начал он. — Слухи ходят, что ты наладил производство железа какого-то?

Я усмехнулся, вытирая пот со лба. Вопрос был ожидаемым, но задан он был так… по-деловому, что ли.

— Лёва, — кивнул я другу, — поддай-ка жара. А то что-то гость наш мерзнет, вопросы каверзные задает.

Лёва, ухмыльнувшись, щедро плеснул ковш воды на раскаленные камни и облако пара ударило под потолок, мгновенно прижимая нас к полкам.

— Уф-ф-ф! — выдохнул Ярослав, жмурясь. — Хорошо!

— Есть такое, — ответил я, когда первый пар прошел. — Грешен, кое-какие мастерские поставил. — И тут же, не удержавшись, добавил. — Быстро слухи до Нижнего Новгорода дошли.

Ярослав усмехнулся.

— А как иначе-то? — искренне удивился он. — Горшки, сковороды, лопаты, вилы литые, да много чего ещё. Я на торгу в Нижнем чуть с коня не упал, когда увидел. Подхожу, беру сковороду — тяжелая, звонкая. Спрашиваю купца: чья работа? А он мне: «Курмышские мастера, княжич».

Он посмотрел на меня с нескрываемым уважением, смешанным с легкой обидой.

— Представь, каково же было моё удивление, когда я узнал, что это мой будущий шурин расстарался!

— Так получилось, — развел я руками, стараясь выглядеть скромнее. — Хозяйство требует, сам понимаешь.

— Эээ, нет, так не пойдёт! — возмутился Ярослав, грозя мне пальцем. — Так получилось, это когда девка случайно подол задрала. А тут литейная мастерская! Неужели от родственника будешь таить, как работу наладил? Я же видел на берегу реки… там не кузница простая дымит, там что-то посерьезнее.

Я ненадолго задумался. Рассказывать про домну, про водяное колесо, про вентилятор? С одной стороны — секрет. С другой — Ярослав не чужой человек.

В этот момент Лёва, словно почувствовав, что разговор уходит в ненужное русло, подал нам по глиняной кружке с ледяным пивом.

Я сделал глоток, делая вид, что наслаждаюсь вкусом напитка, а сам думал, как тактично уйти от ответа. И снова меня выручил Лёва.

— В бане сидим, Ярослав. А вы всё о делах да о железе. Отдыхайте, наслаждайтесь. Успеем еще языками начесаться.

Ярослав хмыкнул, но спорить не стал.

— Прав ты, Лёва, — он поднял кружку. — Прав. Ладно, к черту железо. За нас!

В итоге мы молчаливым согласием постановили избегать деловых тем. Пили пиво, хлестали друг друга вениками, обливались холодной водой и снова грелись, говоря о чем угодно, кроме политики и войн.

А под конец, уже одеваясь в предбаннике, сговорились поутру сходить на охоту.

— Мяса на свадьбу много не бывает, — подмигнул Ярослав. — Да и развеяться надо перед тем, как меня снова в парадный кафтан запихнут.

* * *

Мы выдвинулись втроем — я, Ярослав и Лёва. Ехали налегке, взяв только оружие, булку хлеба, немного копчёного мяса и бурдюки с водой, немного разбавленной вином.

Поначалу охота не задалась. Мы кружили битый час, всматриваясь в прелую листву и мох, но не могли найти ни следа. Я уже начал, грешным делом, думать, что зря мы затеяли эту прогулку, лучше бы выспались.