Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 34 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Как ты? — спросил я, подойдя вплотную к ржавым прутьям.

Ярослав несколько раз моргнул, привыкая к свету факела, который держал тюремщик, и поддельно весёлым тоном сказал.

— Тебя, Дима, увидел, лучше стало. Ты как здесь? Или по соседству устроиться решил?

— Алексей помог пройти, — ответил я, коротко кивнув на Шуйского.

— О, — протянул Ярослав, разглядев Шуйского. — Привет, Алексей! — Он наклонил голову, сказал: — Никогда бы не подумал, что встречу вас вместе после случившегося.

— Пути Господни неисповедимы, — ответил Шуйский и ухмыльнувшись сказал. — Да у тебя здесь царские хоромы, княжич! Только компании душевной не хватает.

Ярослав посмотрел вглубь своей камеры, но там, кроме соломы, деревянных нар и ведра под дерьмо, ничего не было. И только потом до него дошло, что Алексей пошутил.

— Ну, если тебе так кажется, то я готов поменяться, — мрачно ответил Ярослав. — Ты на моё место, я на твоё.

— Ладно, — вступил в разговор я, понимая, что времени у нас мало. — Как ты, говори только правду? Не били?

— Более-менее, никто не бил. Я ж ни в чём не отпирался, и приходившему дьяку рассказал всё, как оно было на самом деле. — Он пожал плечами с той беспечностью, которая всегда меня в нём бесила. Ярослав поднял взгляд. — Представляете, меня даже покормили! Хоть и пресной кашей, но с голода тут точно не помру.

Пока он рассказывал о том, что было когда Великий князь приказал его схватить, то я задавался вопросом стоит ли рассказать ему правду. Сказать, что через три дня, его ждёт намыленная верёвка. Сказать, чтобы он молился или готовился. Но я посмотрел в его глаза… и просто не смог. Язык не повернулся убить его надежду раньше времени.

Вместо этого я твёрдо произнёс:

— Я хлопочу за тебя перед Великим князем, Ярослав. У меня есть, что ему предложить. Пушки, порох… я всё на кон поставлю.

— Не боись, — вдруг вклинился Алексей. — Я уверен, Иван Васильевич остынет и отпустит тебя. Он горяч, но справедлив, а за тебя многие слово замолвят. Род Бледных так просто не дадут списать.

— Ладно, — сказал я, отступая от решётки. — Увидимся ещё. Держись тут.

Ярослав наклонил голову набок, и в его глазах мелькнула догадка.

— Постой, — с удивлением спросил он. — Так вы… не ко мне, что ли, пришли? Не меня проведать?

— Много будешь знать… плохо будешь спать, — усмехнулся я, стараясь, чтобы это прозвучало, как наша обычная шутка. — Дела у меня тут, Ярослав. Когда выйдешь отсюда, расскажу. Договорились?

— Договорились, — как-то неуверенно ответил он.

После чего я развернулся и пошёл дальше по коридору, чувствуя спиной его растерянный взгляд. Но не успел я сделать и десяти шагов по нижнему коридору, как заметил знакомую фигуру у решётки.

И это был Ратибор. Видимо услышав шаги, он поднял голову. В его взгляде не было страха, только усталость… я б даже сказал пустота. Я уверен, он понимал, что всё кончено…

Вот только когда я повернул голову в противоположную сторону, увидел, что в другой камере за решёткой сидит Любава.

Честно, у меня была мысль пройти мимо. Потому что хотелось быстрее сбежать от этой встречи. Но я не смог. Совесть, будь она неладна, пригвоздила меня к полу. Что же до Алексея, то он не стал останавливаться и прошёл дальше. Было бы просто странно, если бы он поступил иначе.