Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 93 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Это… — произнесла она, откидываясь на спинку стула. — Это гораздо лучше, чем я смела ожидать. Ты хорошо поработал, Дмитрий.

Я уже собирался учтиво поклониться, принимая похвалу, как лицо княгини вдруг неуловимо изменилось.

— Однако… — протянула она, скрещивая руки на груди. — Что это за показательные бои были сегодня ночью под моими окнами?

Я внутренне поперхнулся. Окна ее спальни выходили совершенно в другую сторону, на противоположный конец терема. Значит, кто-то уже донес обо всем.

— Решили немного кровь разогнать, — попытался я свести все к шутке. — Ордынцы народ горячий. Нужно было показать, что мы не только языком чесать умеем.

Мария Борисовна покачала головой.

— Всего ожидала от тебя, Дмитрий, но такого… А если бы ты пострадал? А если бы, не дай Бог, от твоей руки пострадал наследник хана Ахмата? Ты вообще представляешь, что бы тогда началось? Мы бы сейчас не о долях в новгородской казне торговались, а готовились отражать нападение войска Большой Орды!

— Когда ты вот так говоришь, Мария Борисовна… мне становится стыдно. И сейчас я прекрасно понимаю, что поступил весьма опрометчиво. Но в тот конкретный момент… мне казалось это потрясающе хорошей идеей.

Княгиня несколько секунд сверлила меня пронзительным взглядом. Затем уголки ее губ дрогнули, и она усмехнулась.

— Ясно, — сказала она. — Ну что ж, победителя не судят. Но впредь думай, прежде чем хвататься за клинок перед послами.

Я согласно кивнул.

— Что же касается тумена Сайида, — задумчивым тоном произнесла она. — Ты абсолютно прав. Крайне нежелательно, чтобы татары шли по нашим землям. Тем более, если юный хан не может гарантировать неприкосновенность наших деревень.

— Значит, пусть ищут пути через Казимира, — резюмировал я.

Вдруг челюсти непроизвольно разжались, и я не сумел сдержать широкого зевка.

Мария Борисовна, глядя на меня, тут же зевнула в ответ. Улыбнувшись краем губ, она махнула рукой в сторону двери.

— Иди спи, воевода. На сегодня с тебя дел достаточно.

Проснулся я когда сквозь мутную слюду небольшого оконца в комнату уже пробивался тусклый свет вечерних сумерек. Я резко сел на кровати, прислушиваясь к ощущениям.

— «Вот что значит тело молодое, — усмехнулся я про себя, разминая шею. — Совсем похмелья нет. Лет через десять я бы после таких возлияний сутки пластом лежал».

Я быстро ополоснул лицо ледяной водой из кувшина, переоделся во врученный слугами чистый кафтан и спустился по лестнице в трапезную.

Мария Борисовна уже сидела во главе длинного стола, неторопливо отщипывая виноград.

— Выспался? — спросила она, когда я занял свободное место по правую руку.

— Вполне. Что-то изменилось за день?

— Ордынские послы уехали, — сообщила регентша. — Как мы и сговаривались, я велела передать им в дорогу четверых обученных голубей. Как только Сайид получит ответ от отца, он сразу пришлет птицу с решением.

Она взяла льняную салфетку, промакнула уголки губ.

— К слову, они просили передать тебе слова одобрения. Лично хвалили за то, что ты умеешь и саблей владеть, и словом рубить на славу. Ты им явно пришелся по вкусу.

Я хмыкнул, отправляя в рот кусок зайчатины.

— Обойдусь без их обожания. Как думаешь, Мария Борисовна, король Казимир даст им пройти через Литовские рубежи?

Княгиня на мгновение задумалась, глядя на мерцающее пламя свечи в серебряном шандале.