Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 57 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Она снова замолчала, словно собираясь с мыслями.

— К слову, — Алёна наконец посмотрела на меня, и в ее глазах блеснула влага. — Я надеялась сообщить тебе эти новости при совершенно других обстоятельствах.

— Какие новости? — искренне не понял я, приподнимаясь на локте.

— Я понесла.

Мой мозг на долю секунды забуксовал. Старое русское слово дошло до сознания не сразу. А когда смысл сказанного окончательно прояснился, я ощутил обжигающее чувство радости. Губы сами собой растянулись в широченную глупую улыбку. Я сгреб Алёну в охапку, стиснув ее в объятиях, отчего она пискнула.

— Как давно ты знаешь? — спросил я, зарываясь носом в изгиб ее шеи.

— Не так чтобы недавно, — ее голос дрогнул от сдерживаемого смеха. — Сначала срок крови прошел, но ведь так иногда бывает. А вот на вторую неделю я уже поняла точно, что беременна.

— Алёна, как же я тебя люблю! — выпалил я, обхватив ладонями ее лицо, и впился жадным поцелуем в губы.

Она ответила с не меньшим пылом, обвив руками мою шею.

Сейчас существовала только эта комната и женщина, носящая под сердцем моего ребенка. Я чуть отстранился, скользнув взглядом по линии ее ключиц.

— А как насчет того, чтобы прямо сейчас закрепить эффект? — шепнул я, усмехнувшись.

Алёна на секунду зависла, пытаясь осознать смену моего настроения. А когда моя ладонь потянулась к краю ее тонкой ночной сорочки и уверенно скользнула внутрь, накрывая упругую грудь, жена фыркнула.

— Я уж думала, ты сегодня этого не предложишь.

Остаток ночи мы провели так, словно завтрашний день не наступит никогда, стараясь запомнить прикосновения и запах друг друга на месяцы вперед.

Ранним утром старая крепость утопала в промозглом тумане. Лёва, Семён и десяток конников ровным строем выстроились у распахнутых ворот. Воздух полнился фырканьем лошадей и звоном упряжи. На ступенях крыльца собралась моя семья. Алёна куталась в платок, прижимая к себе маленькую Анфису. Чуть позади стояла Нува с Юрием на руках. Григорий, Ива, Сева… К слову, он тоже пойдёт в поход на Новгород.

За прошедшие несколько дней я успел раздать приказы, стараясь учесть каждую мелочь. Главу предстояло остаться в Курмыше в компании Богдана. Бывшему бандиту поручалось архиважное дело: закончить работу с трактиром и отлавливать всех, кто попытается выведать секреты промышленного сектора, в частности рецептуры свечей, производство коих тоже было перенесено туда. Богдану я передал военное управление слободой. Фактически же высшей властью здесь оставалась Алёна. Богдан обязан беспрекословно выполнять ее распоряжения, выступая лишь карающим мечом по ее указке.

Как я уже говорил, Григорию предстояло выехать следом через трое суток. Несмотря на слякоть, стояла тёплая погода, и мы надеялись, что этого хватит сделать дорогу более-менее проходимой.

И по периметру двора уже вовсю кипела работа. Мужики снимали отлитые орудия с лафетов для более безопасной транспортировки, увязывали ремнями массивные чугунные ядра и плотно укутывали рогожей бочки с черным порохом. Общий сбор дружины выглядел внушительно — четыре сотни обученных сабель и шестьдесят пушкарей. На прокорм такой оравы требовались горы провианта, которые сейчас распихивали по обозам. Сотню клинков я сознательно оставлял для обороны Курмыша. Казанское ханство сейчас трещало по швам от внутренних склок, однако расслабляться и верить в миролюбие татар было величайшей глупостью.