Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 60 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

На счёт погоды я не просто так упомянул. В сильный мороз никто сражаться не станет. И смотря правде в глаза, я бы не хотел, чтобы ударили морозы. Ведь чем больше идёт времени, тем больше шанс, что Ахмат узнает о засаде. Уже были разведаны тропки, где конница сможет выбраться на Суру, после чего ударить во фланг татарского войска.

В тот же день я съездил во второй лагерь и рассказал Григорию и Алексею о том, как прошёл разговор с Ахматом. Мы договорились, что как только татары начнут выстраиваться в боевые порядки, я пошлю к ним гонца.

— А как мы поймём, когда нам выдвигаться надо? — спросил Шуйский.

— Я вчера приказал построить между нами две башни. Как костры на них загорятся, так вам нужно будет выдвигаться. Выстраиваетесь в боевые порядки и идёте к нам на подмогу.

— Хорошо, — сказал Григорий.

На обратном пути нас перехватил гонец.

— Боярин! Князь Холмский меня к тебе послал.

— Что случилось? — напрягся я, подумав, что татары решили напасть прямо сейчас.

— Боярин Ощера ранен, — ответил гонец. И честно, глубоко внутри мне была безразлична его судьба.

— Как это произошло? — спросил я.

— Он поймал предателя. Им оказался десятник из Волоцкого полка. Он скрутил предателя будучи раненым в грудь.

— Десятник жив? — тут же спросил я. Честно, я бы скорее поверил в то, что Ощера хотел донести о нашем плане Ахмату…

— Да, жив, — ответил гонец. — Когда я отправлялся за тобой воевода, видел, как предателя тащат в один из шатров.

Думал я недолго и, пришпорив Искру, помчался в лагерь. Чтобы вначале осмотреть не нравившегося мне Ощеру, а потом уже потолковать с предателем.

Прибыв в лагерь, я развернулся к Семёну.

— Найди Холмского и послушай, что он успел вытащить из того десятника.

— А если против будет? — спросил он.

— Не будет. Холмский к тебе хорошо относится. Но, если что скажешь, что я послал. Тогда он вряд ли что-нибудь против скажет.

Семён кивнул, но исполнять моё указание не спешил. Он помолчал несколько секунд.

— Что?

— Богдана к тебе приставлю и троих дружинников, — ответил Семен.

— Зачем? — тут же спросил я.

— Один предатель уже попытался весточку Ахмату отправить. Что мешает второму тебя убить, пока ты с Ощерой разговариваешь?

Я уставился на Семёна. Честно, я об этом даже не подумал. Весь день думал о засаде, о сигнальных кострах, пытался предугадать планы Ахмата, а вот о своей безопасности как-то позабыл.

— «Видимо плохо ты, Дима, усвоил урок с отравлением!» — мысленно отругал я себя.

— Ты прав, лишним это точно не будет. — И добавил: — Спасибо, что беспокоишься обо мне.

— Приходится, — ответил Семён.

— Ладно, — улыбнулся я, — расходимся. Дел, как всегда, по горло.

Шатёр Ощеры я нашёл быстро и откинув полог сразу увидел Матвея и Фёдора, которые стояли над боярином. Ощера сидел, навалившись спиной на стол. Кафтан лежал рядом комом.

Я подошёл, посмотрел на рану.

— Как у вас тут?

Фёдор выпрямился.

— По касательной. Ребро задело, но вглубь клинок не ушёл. Промоем и шить будем. Можно сказать, повезло…

— Да уж, повезло, — проворчал Ощера. — Всем бы так везло.

Мы встретились с ним взглядами.

Я и Ощера… мы оба понимали, что никакой дружбы между нами нет и не будет. Но сегодня его поступок очень сильно помог не только мне, но и всей Руси, и такое без слов благодарности не должно оставаться.