Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 56 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Семён покачал головой.

— Почти не лез. Стоял у стены, да слушал. Один раз воды поднёс. И всё.

— Хм… — произнёс я.

— Дим, а зачем ты его со мной отправил? — он поднял на меня глаза. — Что, думал, я не справлюсь?

Я аж бровь поднял.

— Сёма, ты сейчас обиделся что ли? Не справится он… Да ты языки лучше всех развязываешь. — И в шутку добавил. — У тебя и немые заговорят, и слепые зрячими станут.

— Тогда зачем? — спросил Семен.

— Потому что хотел твоё мнение о нём услышать.

Семён несколько секунд молчал, потом кивнул.

— Это ты про сына его?

— Про сына.

— И что, не доверяешь Антипу?

— Не доверяю.

Он посмотрел в кружку, как будто там ответ лежал.

— И правильно делаешь, — вдруг сказал он.

Я подался вперёд.

— Заметил что-то?

— Нет… ничего. — Он посмотрел на меня. — Вот только знаешь… доверие, оно такая штука. Один раз оборвёшь, потом верёвочка всё равно узлом будет. Хоть как обратно её ни вяжи. А тут СЫН! — выделил он голосом слово. — И я бы на твоём месте не верил ему никогда.

— Григорий говорит иначе.

— Григорий… — произнёс Семён задумчиво. — Отец твой из другого теста сделан. Мы с ним сколько лет дружим, а я его порой сам не понимаю. Он во что-то такое верит, во что я давно перестал. И не скажу, что он не прав. Просто, я так не умею.

Я тяжело вздохнул.

— Ладно. Иди спать. Завтра, видно, у нас будет много дел.

Семён допил, поставил кружку на стол, после чего вышел.

Я остался один и, покосившись на вино, налил и себе. Мысли в голове роились самые разные. Начиная от Алёны, переезда в Москву и заканчивая приближающимися войсками Ахмата.

* * *

Утром, но ещё в темноте, когда солнце только-только прорезалось через горизонт, услышал крик караульных, которые показывали в сторону, куда уходила своими истоками Сура.

Костры, про которые говорили вчера вечером… горели.

Один огонь. Потом второй — ближе. Потом третий.

Я постоял, посмотрел, и… ничего не дрогнуло. Полгода готовились. Стены лили водой, ров рыли, порох возили, гранаты лепили, пушки сверлили, людей кормили, поили.

Скорее даже отлегло. Ведь теперь чувствовался конец.

— Микита, — позвал я холопа.

— Я тут, боярин.

— Буди отца. Шуйского. Холмского. Богдана. В общем, всех ко мне.

— Сделаю.

Я постоял ещё, и вернулся обратно в шатёр.

* * *

Прошло три дня.

Три дня ожидания… и вот на четвёртое утро прискакал Лёва. Соскочил с коня прямо рядом со мной. А я как раз шёл вдоль береговой линии вместе с Семеном и Ратмиром, проверял колья, что усыпали берег.

— Дим, — произнёс Лёва, — татары идут.

— Сколько? — спросил я.

— Тумен. Один пока. Без обоза, лёгкие. Передовая разведка, я так понимаю. До нас вёрст пять. Может, шесть.

Я кивнул. Глянул на лёд под ногами. Крепких морозов ещё не стояло, но тем не менее лёд был уже толстым. Можно не то что пешком пробежать, в лёгкую конный полк пустить.

— «А может… ну его к чёрту!» — подумал я, на миг захотев повторить трюк Александра Невского. Но понимал, что мог сделать только хуже… всех татар под лёд не пустишь, не такая широкая тут река, да и нет у меня столько пороха, чтобы приводить задумку в жизнь.

— Понял, — сказал я, и немного подумав добавил. — Передай моему отцу и Шуйскому пусть готовят засадные полки.

— Понял.

Лёва ускакал. Я постоял, посмотрел на реку, потом пошёл к Холмскому. Тот уже стоял у вершины холма, рядом с Бледным-старшим.