Книга Рассвет русского царства. Книга 11, страница 83 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Потому как путь великого воина мостится потерями, и убрать камни из этой дороги, значит убрать саму дорогу.

Именно поэтому она молчала и будет молчать.

Думала ли она, отчего судьба её господина свернула? Конечно думала. Если бы дитя не выжило, она бы поняла… но Аня была здоровой и сильной! НО ДОЛЖЕН БЫЛ РОДИТЬСЯ СЫН! У человека с такой кровью первым приходит сын… так держится уговор между живыми и духами, так сила не копится в одном, а течёт дальше, в род. А пришла дочь. Значит, уговор сломали, и скорее всего её господин сам тому виной.

Она искала, где… когда сломалось. Слушала, когда господин пил с друзьями в гриднице, задерживалась у двери чуть дольше, чем надо. Мужчины вспоминали войну на льду… громко, со смехом, перебивая друг друга. Про сына хана, который вышел на честный поединок, а сам нарушил слово и ударил, тогда господин снёс ему голову. Но за такое духи должны были наказать Сайида, а не господина.

Потом слушала, как на льду встретились двое. Старый хан и отец господина…

У её народа есть такой суд. Когда двое выходят один на один и все отступают, их судьбу берут в ладони духи. Что решат, то и будет. И никто третий не смеет коснуться этих весов, потому что весы держат не люди.

Григорий должен был умереть на том льду. Наверное, так было взвешено. Но сильная кровь господина смогла изменить потоки воды. Он влез в божий суд.

Нува никого не винила. У неё не было на это права. Тем более, как винить человека за то, что он спас отца? Она и сама не отдала бы никого из этого дома, дотянись её руки так далеко. Но духи не спрашивают, кто прав. Духи… они мыслят иначе. И раз жизнь была обещана им, но нужную жизнь у них забрали… значит остался долг. И они пошли взыскивать его туда, где проще всего… к нерождённому ребёнку нарушителя. Хозяйка тогда уже носила Аню…

Они потянулись к дитю и, видимо, не смогли взять. Поэтому взяли не жизнь, а только частью. И вместо сына родилась дочь…

Нува не знала точного ответа. И, быть может, не это вмешательство повлияло на потоки воды. Господин много совершил такого, что духи могли воспринять как вмешательство… Кровь его сильна. Сильнее, чем он сам понимает. Он ходит по этой земле, руками творит чудеса, меняет жизни и судьбы людей сам того не понимая…

— «Или понимая⁈» — задумалась Нува. То, что её господин не так прост, она уже поняла.

Слёзы покатились по щекам прежде, чем она их заметила. Нува не стала вытирать. У её народа говорят, слёзы — это вода, а вода уносит тревоги и наделяет людей силой.

Через несколько минут её дыхание выровнялось.

Она сделала всё, что могла. Она просила. Она торговалась. Она отдавала духам свою кровь из надрезов на ногах, свой сон, свои годы, берите, сколько хотите, только отступитесь.

Они не отступились. Но одно ей вымолить удалось, и за это она держалась теперь. Лоа (духи) обещали, что больше никто не вмешается в судьбу господина. Его дорога останется его дорогой. Кривой, кровавой, с потерями, но его. А по своей дороге этот человек пройдёт.

Нува наклонилась к свече и задула огонь.

— Сильным воин не станет, не одерживая победы над сильными врагами. Сильный дух не появится, не встречаясь с потерями. Сильным правителем не стать, не проливая крови, — прошептала она на родном языке, и старые слова легли в темноту.