Книга Рассвет русского царства. Книга 16, страница 101 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я махнул рукой.

Она не улыбнулась. Просто кивнула и пошла к конюшне, и я услышал, как она уже на ходу кричит, чтобы ей подобрали заводных.

Времени на сборы я дал час.

Войско ушло с полудня и идти оно должно было медленно. К вечеру они встанут лагерем верстах в пятнадцати. Догнать их можно к темноте, если поторопиться. А догнать было крайне необходимо. У меня в Сарае был только походный сундук, и в нём ножи, иглы да склянка спирта. Всё лекарское богатство ушло с Фёдором и Инной в обозе.

Вскоре ко мне подбежал Ратмир.

— Готовь двадцать воинов, — приказал я. — Самых молодых и выносливых. Кто в седле не пятый год, а с детства. По пять коней на каждого. Один под седлом, четыре заводных.

— Пять? — Ратмир поднял бровь.

— Пять. Гнать будем изо всех сил.

Он кивнул и ушёл командовать. Коней у нас после Волги было столько, что хоть каждому по десять можно было выдавать. Всё, что осталось после сражения с Муртазой и Шейхом, теперь стояло в сарайских загонах. Правда, я велел выбирать не ордынских, а своих. Ордынские кони были хороши, но чужие… на пятый день чужой конь может выкинуть, что угодно.

Пока седлали, я отдавал указания.

Начал с Хасана. И первое, что надо было обговорить, касалось мурз. Каждого принимать, как принимали. Двойная клятва, тамга, запись в книгу, сын в аманаты. Ни одному не спускать, ни под какие условия. Пока для поблажек рано… они будут, но позже, так сказать, когда заслужат. Дьяк остаётся при нём, книгу вести в двух списках, второй список — Ярославу.

Второй вопрос по муллам. Тех двоих, что под стражей, не трогать. Ни казнить, ни отпускать. Пусть сидят до лета, до моего или до Марии слова. И другим это послужит уроком.

Третье. Гарнизон, крепость… всё это на Ярославе, и Хасан ему в этом не хозяин, а помощник. Если Ярослав скажет «надо» — значит, надо.

Хасан кивал. Кресту на его шее было девять дней, и он ещё трогал его пальцами, когда задумывался.

— В Москву по лету, — напомнил я ему. — Клятву повторить при Великом князе. — И с угрозой в голове произнёс. — Не вздумай забыть кто тебя на трон посадил. Ведь я могу вернуться и…

— Не забуду, — серьёзным тоном ответил Хасан.

Я кивнул и повернулся к Ярославу.

— Форт. Ищи место, как лёд сойдёт. Нужен высокий берег, чтобы пушки подняли, и чтобы реку видно было в обе стороны. Летом река в том месте не должна пересыхать. Как найдёшь, шли гонца, я пришлю инженеров. Дай Бог, фрязины согласятся взяться за эту работу.

— Понял, — ответил Ярослав.

— Посылайте гонцов в дальние аулы, кто ещё не приехал. Вначале не с угрозой, а с приглашением. Если не приедут отправляй сотни, в кандалах пусть везут в Сарай. Жестоко, но другие несколько раз подумают показывать гонор.

— Понял.

— Русских, кто остался, приставить к делу. Кто умеет плотничать — к плотникам. Кто ничего не умеет — к Кара-Булатовым, пусть коней пасут. Никого не бросать без дела.

— Дим.

— Что?

— Я всё это знаю, — проворчал он.

Конечно, он всё это знал. Ведь он был со мной при взятии Великого Новгорода и Казани. Он видел, как это делается. Я же… просто выговаривался. Слишком быстро поменялись планы. Я не был готов покидать Сарай так быстро. Хотя, может, оно и к лучшему. Невозможно тянуть всё самому.

Я ненадолго замолчал.

— Как что-то будет известно по состоянию Василисы, пришлю гонца, — сказал я. — Хорошее или, не дай Бог, худое, всё равно пришлю.