Книга Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри, страница 71 – Элис Айт

И, разумеется, достала Книгу Мерлина.

Мои силы восстановились далеко не полностью, но, чтобы подумать, они и не требовались. А мне во время вчерашней погони именно времени на обдумывание и не хватало. Что если простой способ снять отвод глаз мне известен, только я о нем забыла? Или найдется более изящное решение проблемы, чем обращение к архивариусу?

Эта идея, если уж совсем честно, не совсем нравилась и мне. Мы вели деловую переписку как архивариус и как леди Мэлтон, супруга и по совместительству секретарь члена совета. На рауте в Лондоне мы общались совсем немного и опять же исключительно в официальных рамках. Нельзя было предсказать, как она отреагирует на меня саму и мою просьбу о помощи.

Кроме того, ну что же, я вчера смогла угнать целый поезд и заставить его проехать много миль без топлива, а теперь одну маленькую книжечку расколдовать не смогу?

Я и сама осознавала, что вчера произошло нечто неординарное, но это придало мне уверенности в себе. Я поудобнее устроилась в постели, на всякий случай обновила свои магические доспехи и, покрутив книгу в руках, прошептала пару несложных заклинаний.

Ничего не изменилось. Текст не появился.

Я призадумалась.

Магия обычно работала вне зависимости от того, какой язык использует волшебник. Мелодичный ирландский, привычный английский или изысканная латынь – главным всегда было устремление, а не слова. Поэтому некоторые члены совета ими вообще не пользовались, считая, что облечение желания в словесную форму способно испортить чары, а не упростить их.

Но магию и ее правила создали не люди. Мы лишь пытались подчинить себе то, что даже плохо понимали. До сих пор никто не знал, как именно фэйри протянули каналы волшебства через всю страну и зачем вообще им это понадобилось. Если бы не какая-то прихоть волшебного народца, мы вообще не могли бы колдовать, а магия так и осталась привилегией тех, кто родился в Тир-на-Ног.

Фэйри, чьи тела состояли из магии, не просто были сильнее нас – они колдовали иначе. Если человек нарушит клятву, это будет дурно, но вряд ли случится что-то катастрофическое. Для волшебного создания это могло означать мгновенную смерть или как минимум ужасные последствия.

Хотя мы привыкли считать собственные имена чем-то священным, из-за чего в старину и возникло правило сразу представляться друг другу, если сталкиваешься с незнакомцем, опять же человеческие имена на практике в магии почти никакой роли не играли. И напротив, зная подлинное имя фэйри, ты мог его подчинить себе или уничтожить.

Возможно, по этой причине женщина, которой служил Оливер, и взяла себе далеко не самое уникальное имя Никневин. И потому же Мерлин, рожденный от монахини и соблазнившего ее могущественного фэйри, сменил данное ему при рождении имя Анн ап Ллейан на прозвище Мирддин, которое позже исказилось в английском языке до всем известного Мерлина.

Но на книге указывалось авторство не Мерлина, а Анна ап Ллейана. Что если это и был ключик к замку, который мне не удавалось открыть?

Самый великий волшебник Англии жил в те времена, когда правила магии еще только складывались. Он мог существовать в обоих мирах и колдовать и как человек, и как фэйри. В случае с ним ни одну версию нельзя было сбрасывать со счетов.

Очевидно, что конкретно этот томик писал и зачаровывал не сам Мерлин – книга выглядела не как написанный от руки труд полуторатысячелетней давности. Однако тот, кто переписал и зачаровал его, мог следовать традиции, заложенной автором первоначального текста.