Книга Последняя станция — море, страница 94 – Алисия Роуден

Когда они вернулись на платформу, Марина всё ещё сидела на прежнем месте.

Младенец спал у неё на руках. Она покачивала его, тихо напевая мелодию без слов. Вера узнала её не сразу. Это была та же мелодия, которую мать иногда напевала на кухне, когда готовила ужин.

Она остановилась.

— Откуда вы знаете эту песню?

Марина подняла голову.

— Какую?

— Которую вы сейчас пели.

Женщина посмотрела на ребёнка.

— Я не знаю. Она сама приходит ко мне. Иногда я помню слова, иногда нет.

Вера села рядом.

— Мы нашли архив. Нам сказали, что вы могли видеть моего отца в день его исчезновения.

Марина перестала покачивать младенца.

— Вашего отца?

— Андрея Соколова.

Она посмотрела на Андрея. Несколько секунд в её лице ничего не менялось, потом взгляд стал тревожным.

— Вы вернулись.

— Да, — ответил он.

Марина прижала ребёнка к себе.

— Значит, всё началось снова.

— Что началось? — спросила Вера.

Женщина долго молчала. Потом посмотрела на диспетчера, который остался стоять у лестницы.

— Вы ведь знаете, что случилось в ту ночь?

— Знаю только то, что записано в журнале, — ответил он.

— Тогда вы не знаете ничего.

Марина поднялась.

— Пойдёмте. Но не здесь.

Она отнесла младенца в соседнюю комнату, уложила его на узкую кровать и накрыла одеялом. На стене висела маленькая бумажная звезда, сделанная из старого билета. Вера заметила, что на нём сохранилась часть надписи: «Станция Возвращение».

— Вы оставляете его одного? — спросила она.

— Здесь он в безопасности.

— А вы?

Марина усмехнулась.

— Я давно перестала быть уверенной в собственной безопасности.

Она закрыла дверь и повела их к дальнему концу платформы. Там находилась небольшая комната с одним окном. На столе стоял чайник, рядом лежала стопка пожелтевших газет. На первой странице одной из них Вера увидела дату: 15 октября 2032 года.

Заголовок гласил:

«ПРОПАЖА ПАССАЖИРОВ ВО ВРЕМЯ АВАРИИ НА ВОСТОЧНОМ УЧАСТКЕ».

Вера взяла газету.

В статье говорилось о сбое сигнализации, исчезновении состава и гибели нескольких работников. Среди пропавших значились Андрей Соколов и ещё двенадцать человек.

Но ниже был список пассажиров.

В нём стояли имена, которые Вера уже видела в архиве.

Николай Петрович.

Марина Лебедева.

Андрей Соколов.

И в самом конце — Константин Соколов.

Вера медленно опустила газету.

— Вы были на том поезде?

Марина кивнула.

— Я ехала с сыном к родителям. Поезд остановился перед восточным депо. Сначала мы подумали, что сломалась сигнализация. Потом погас свет, и люди начали выходить в коридор. Я услышала голос, который звал меня из соседнего вагона. Оставила сына на сиденье и пошла посмотреть.

— А когда вернулись?

— Поезда не было.

— Как вы нашли ребёнка?

— Я не нашла его. Он исчез вместе с вагоном. Я долго искала его на линии, пока однажды не встретила мальчика, который сказал, что видел его на другой станции. С тех пор я жду.

Вера почувствовала, что история Марины похожа на десятки других, которые они слышали на станциях. Но в ней было что-то особенное: женщина не искала образ сына. Она не просила вернуть прошлое. Она просто продолжала ждать, потому что не знала, что ещё может сделать.

— А мой отец? — спросила Вера.

Марина посмотрела на Андрея.

— Я видела его в ту ночь. Он был в кабине управления и пытался остановить состав. Потом вышел на платформу и сказал, что должен найти детей. Я хотела помочь ему, но он не позволил.