Книга Последняя станция — море, страница 90 – Алисия Роуден

— Если ты пришла сюда вместе с Костей, значит, я не смог вернуть его в тот день. Значит, я выбрал остаться. И, возможно, ты уже ненавидишь меня за это.

Вера перестала дышать.

— Но я хочу, чтобы ты знала: я не оставлял тебя одну. Я пытался найти маршрут, который вернёт вас обоих. И если линия всё ещё открыта, значит, у нас есть шанс завершить его.

Изображение дрогнуло.

— Только не верь человеку, который скажет, что знает, чем всё закончится. Даже если он будет носить моё лицо.

Экран погас.

В архиве стало тихо.

Вера медленно повернулась к отцу.

— Это ты?

Андрей стоял неподвижно.

— Я не помню, чтобы записывал это.

— Но голос твой.

— Да.

— И ты говоришь о нас так, будто уже знаешь, что произойдёт.

Он провёл ладонью по лицу.

— Я не знаю, как это объяснить.

— Попробуй.

Андрей посмотрел на пустой экран.

— Я никогда не был в этом архиве до сегодняшнего дня. Но в 2032 году, когда мы впервые столкнулись с линией, я слышал похожую запись. Тогда она была короче. Там говорилось, что я должен остаться, чтобы завершить маршрут пассажира № 13.

— И ты поверил?

— Я не поверил. Я проверил. В журнале действительно была запись о маршруте, который ещё не состоялся. Я решил, что это ошибка системы, но после исчезновения Кости понял, что запись могла относиться к нему и к тебе.

— Ты знал, что я должна попасть сюда?

— Нет. Я знал только, что линия связывает тебя с переходом. Я думал, что если смогу закрыть маршрут, ты никогда не узнаешь о нём.

Вера смотрела на отца и пыталась понять, где заканчивается его память и начинается то, что линия вложила ему в голову. Он говорил правду — по крайней мере, ту правду, которую сам считал настоящей. Но этого было недостаточно.

— А если запись сделана не тобой? — спросила она.

— Тогда кто-то использовал мой голос.

— И твоё лицо?

— Да.

Костя подошёл к экрану и коснулся его ладонью.

— Там было что-то ещё. В конце.

— Что?

— Когда изображение погасло, я услышал стук. Три коротких удара и один длинный.

Вера вспомнила лестницу к последнему семафору. Тот же ритм.

— Значит, запись связана с сигнальным постом.

— Или с тем, кто её включил, — сказал Костя.

Диспетчер всё это время стоял у входа в секцию. Теперь он подошёл к столу и посмотрел на стеклянный диск.

— Вы не должны были запускать эту запись.

Вера повернулась к нему.

— Почему?

— Потому что она не предназначалась для вас.

— Там было моё имя.

— Именно поэтому.

— Что это значит?

Диспетчер взял диск и положил его обратно в ящик.

— Первичный архив хранит не только записи. Он хранит варианты маршрутов. Если человек смотрит запись, которая относится к его незавершённому переходу, система может принять это за подтверждение. Вы активировали маршрут, который до сих пор не был завершён.

— И что теперь произойдёт?

— Линия начнёт искать способ довести вас до конца.

— Мы и так собирались завершить маршрут.

— Вы не понимаете. Раньше у вас была возможность выбирать направление. Теперь система будет считать любое ваше действие частью заранее открытого пути.

Вера почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Значит, вы хотите сказать, что мы сами себя заперли?

— Нет. Я хочу сказать, что вы привлекли внимание линии.

— Чьё внимание?

Диспетчер посмотрел на карту, висевшую на стене.

— Того, кто создал первый маршрут.