Книга Последняя станция — море, страница 174 – Алисия Роуден

Мама.

Анна стояла на другой стороне дороги и смотрела на них.

Она не бросилась навстречу. Не закричала. Не закрыла лицо руками. Просто замерла, будто боялась, что одно лишнее движение разрушит то, что она видит.

Вера сделала шаг.

— Мам?

Женщина медленно отпустила лямку рюкзака.

— Вера?

Голос дрогнул на втором слоге.

Вера побежала.

Она не помнила, как пересекла дорогу. Не заметила, как Костя оказался рядом. Не слышала, что говорил отец. Всё, что существовало в этот момент, — несколько метров асфальта и мама, которая всё ещё стояла на месте, не решаясь поверить.

Когда Вера добралась до неё, Анна подняла руки, но на секунду задержала их в воздухе, словно спрашивала разрешения.

Вера сама обняла её.

Мама была холодной. От её куртки пахло дождём, пылью и чем-то горьким, похожим на мокрую шерсть. Под тканью чувствовались острые лопатки. Она казалась намного худее, чем Вера помнила.

— Мама, — повторила Вера, уткнувшись лицом ей в плечо.

Анна прижала её к себе так крепко, что стало трудно дышать.

— Господи, Вера. Господи…

Она произносила это снова и снова, будто не могла подобрать других слов.

Костя стоял рядом. Он не плакал, но его лицо побелело. Анна подняла голову и увидела его.

На мгновение Вера почувствовала, как мать напряглась всем телом.

— Костя…

Он шагнул к ней.

— Привет, мам.

Эти два простых слова разрушили то, что ещё оставалось между ними. Анна отпустила Веру и обняла сына, уткнувшись лицом в его волосы. Костя сначала стоял неподвижно, словно не знал, как правильно обнимать мать после стольких лет. Потом его руки поднялись и сомкнулись у неё за спиной.

— Ты вырос, — прошептала Анна.

Костя всхлипнул.

— Не очень.

— Вырос, мой хороший. Конечно, вырос.

— Я тебя искал.

— Знаю.

— Я думал, что ты…

Он не договорил.

Анна отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Я тоже думала, что потеряла тебя.

— Но ты же была там.

— Да.

— Почему ты не вышла?

На лице Анны появилось выражение, которое Вера уже видела у отца. Взрослый человек, пойманный на том, что у него нет ответа, который мог бы защитить ребёнка от правды.

— Потому что боялась, — сказала мама.

Костя нахмурился.

— Чего?

— Вернуться одна. Вернуться и узнать, что вас нет. Что Андрей не вернулся. Что я снова опоздала. Я всё время думала, что если останусь на линии, то смогу дождаться вас. Что однажды вы появитесь и мы уйдём вместе.

— Но мы появились.

— Да.

— И ты всё равно могла остаться.

Анна закрыла глаза.

— Могла.

Костя отвернулся, вытирая лицо рукавом.

— Я не знаю, что теперь делать.

Мама осторожно коснулась его щеки.

— Я тоже не знаю.

Он посмотрел на неё с недоверием.

— Ты взрослая.

— Это не значит, что я знаю всё.

— А раньше казалось.

Анна улыбнулась сквозь слёзы.

— Раньше я старалась, чтобы тебе так казалось.

Костя опустил голову. Потом снова обнял её — уже без прежней скованности, как обнимают человека, который не может исправить прошлое, но всё ещё здесь.

Вера стояла рядом и смотрела на них. Она ждала, что почувствует завершённость, будто какая-то дверь внутри наконец захлопнется. Но ничего подобного не произошло. Наоборот, с возвращением мамы возникло множество новых вопросов, от которых некуда было спрятаться.

Где они будут жить? Как объяснят своё появление? Что случилось с их документами, домом, работой? Как Костя научится существовать в мире, где ему уже не двенадцать, а всё, что он помнит, осталось в прошлом? Что будет делать отец, который формально исчез семнадцать лет назад? Как дед вернётся к жизни, которую давно перестал считать своей?