Книга Последняя станция — море, страница 147 – Алисия Роуден

И исчез.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Костя, отойди!

Он обернулся.

Но было поздно.

На поверхности воды перед ним возникла узкая дорожка из света. Она тянулась от края платформы к затопленной станции, словно под водой проложили мост.

Костя сделал шаг вперёд.

Вера схватила его за плечо.

— Ты куда?

Он посмотрел на неё.

— Там кто-то ждёт.

— Кто?

Костя покачал головой.

— Не знаю. Но я должен туда попасть.

Вера почувствовала, как его рука становится холодной. Она крепче сжала его пальцы.

— Ты не пойдёшь один.

Костя посмотрел на отца, потом на деда.

— Я не хочу снова остаться.

Андрей шагнул к ним.

— Ты не останешься.

— Ты уже говорил это раньше.

Отец остановился.

Эти слова прозвучали без злости, но от этого ранили сильнее.

Костя смотрел на него, и Вера видела, как в его глазах смешались страх и надежда. Он хотел верить отцу, но слишком долго жил в месте, где обещания ничего не гарантировали.

Андрей опустился перед сыном на колено.

— Я не могу обещать, что мы вернёмся туда, откуда уехали. Не могу обещать, что всё станет как раньше. Но я могу обещать, что больше не буду принимать решения за вас. Если ты захочешь идти, я пойду рядом. Если захочешь вернуться, мы будем искать путь вместе.

Костя молчал.

Потом медленно кивнул.

Вера отпустила его плечо, но не руку.

Михаил Соколов подошёл к семафору и открыл нижнюю панель. Внутри находился старый механизм с тремя рычагами. Один был опущен, второй поднят, третий сломан.

— Что ты делаешь? — спросила Вера.

— Пытаюсь удержать сигнал.

— Зачем?

— Чтобы переход не закрылся, пока мы не доберёмся до станции.

Он повернул рычаг. Механизм заскрипел, и синий свет на платформе стал ярче.

Но трещина на семафоре увеличилась.

— Долго он не продержится, — сказал дед.

Вера посмотрела на воду.

Лестница к станции уже скрылась под поверхностью. Осталась только световая дорожка, которая медленно растворялась в серебристом сиянии.

— Как нам туда попасть?

Михаил Соколов указал на старый вагон у края платформы.

Двери его были открыты. Внутри горел тусклый свет.

— На поезде.

— Но он затоплен.

— Не для всех.

Вера посмотрела на отца.

Андрей кивнул.

— Линия может провести нас через воду, если мы не будем пытаться понять, как это работает.

— То есть просто войти?

— Да.

Вера не любила такие ответы. Но времени на споры не оставалось.

Они пошли к вагону.

С каждым шагом световая дорожка становилась уже. Вера чувствовала, как под ногами дрожит металл, как вода приближается к краю платформы. Фонарь в её руке горел ярко, а синее пламя вытягивалось в сторону вагона.

Когда они подошли к двери, Вера остановилась.

Внутри стоял мужчина.

Высокий, в длинном тёмном пальто. Он держал в руках старый чемодан и смотрел на них с усталым выражением.

Вера узнала его по фотографии из камеры свидетеля.

Михаил Соколов — молодой, каким он был в 2029 году.

Только теперь его лицо было спокойным.

Он поднял руку и указал на свободные места.

Вера посмотрела на деда.

Михаил Соколов стоял рядом, опираясь на трость, и смотрел на своего молодого двойника.

— Это ты? — спросила Вера.

Дед покачал головой.

— Нет.

— Тогда кто?

— Тот, кем я мог стать, если бы не остался на линии.

Молодой Михаил улыбнулся.

— Ты всё-таки пришёл, — сказал он.

Старик закрыл глаза.