Книга Последняя станция — море, страница 146 – Алисия Роуден

Вера посмотрела на семафор.

Красный сигнал погас.

Синий загорелся ярче.

Нижний остался тёмным.

На металлической панели проступила новая надпись:

ПЕРЕХОД ДОСТУПЕН ДО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ВОДЫ.

Вера поняла, что времени почти не осталось.

Она посмотрела на отца, брата и деда.

— Я выбираю переход.

Андрей не стал спорить. Он лишь протянул ей руку.

Костя взял её за другую.

Михаил Соколов открыл крышку механизма и положил ладонь на рычаг.

— Тогда делай это сейчас.

Вера вставила билет в узкую прорезь.

Бумага вошла до половины и остановилась.

На поверхности проступили слова:

ПАССАЖИР № 14. ПОДТВЕРДИТЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ.

Вера посмотрела на отца и брата.

Потом на деда.

— Я не оставлю никого.

Она нажала на рычаг.

Семафор издал низкий металлический звук.

Синий сигнал погас.

Загорелся нижний.

И где-то под морем открылся путь.

Вода не остановилась.

Она продолжала подниматься, но теперь двигалась иначе: не накатывала волнами, а словно заполняла невидимый сосуд. Поверхность моря стала гладкой, как стекло. Даже пена исчезла, а дальний горизонт растворился в серебристом свете.

На платформе под водой вспыхнули фонари.

Один за другим, от ближнего края к дальнему, они освещали лестницу, ведущую к затопленной станции. Вера видела её всё яснее: старые указатели, разбитые часы, вагоны, застывшие на путях. На стене главного здания висела табличка, покрытая водорослями.

ПОСЛЕДНИЙ ПЕРЕХОД.

Вера почувствовала, как билет в её руке нагрелся.

На бумаге появились новые строки:

СОПРОВОЖДЕНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО.

ПАССАЖИРЫ: 4.

ПРАВО НА ВОЗВРАТ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО.

— Четыре? — переспросил Костя. — Нас четверо?

Вера кивнула.

— Я, ты, папа и дедушка.

Но она заметила, что цифра на билете не меняется. Четыре пассажира. Четыре подтверждённых присутствия.

Андрей посмотрел на море.

— Нет, — сказал он. — Нас больше.

Вера повернулась к нему.

— Что?

Отец указал на затопленную платформу.

В окнах вагонов стояли люди.

Не силуэты, не отражения, не расплывчатые фигуры. Настоящие люди — мужчины, женщины, дети. Некоторые держали чемоданы, другие прижимали к груди свёртки. Они смотрели на берег, будто ждали, когда кто-нибудь откроет двери.

Вера узнала пожилую женщину с детской варежкой. Мужчину в рабочем комбинезоне. Девушку в светлом пальто, которая плакала на станции тишины. Даже мальчик с деревянной машинкой стоял возле окна, прижимая ладонь к стеклу.

Все они были здесь.

Все, кого она видела на линии и кто так и не завершил свой маршрут.

— Они не могут вернуться, — прошептала Вера.

Михаил Соколов покачал головой.

— Они ждут решения.

— Какого?

— Того, которое ты только что приняла.

Вера посмотрела на билет.

Четыре пассажира.

Но если люди в вагонах были настоящими, почему система не учитывала их? Почему они оставались за стеклом, словно не имели права выйти?

Вера снова взглянула на семафор. Нижний сигнал горел ровно, но на его поверхности появилась тонкая трещина.

— Мы должны помочь им, — сказала она.

Андрей схватил её за руку.

— Вера, нет.

— Они застряли здесь.

— Мы не знаем, что произойдёт, если откроем двери.

— А если не откроем?

Отец не ответил.

Костя подошёл к краю платформы. Он смотрел на мальчика с машинкой. Тот поднял руку и прижал к стеклу красную игрушку.

Костя достал свою машинку и показал её в ответ.

Мальчик за окном улыбнулся.