Книга Последняя станция — море, страница 13 – Алисия Роуден

На первой странице она написала:

14 октября 2049 года.

Ниже:

Билет появился в кабинете без зарегистрированного входа.

Семён Ильич видел такой же билет у отца.

Линия № 0 отсутствует в действующих и архивных базах.

Поезд остановился на станции «Дом».

На платформе была девочка, похожая на меня в детстве.

Записка подписана Андреем Соколовым.

Она задержала ручку над страницей.

Потом добавила:

7. Неизвестно, сколько времени прошло с момента отправления.

Вера закрыла блокнот.

Поезд двигался бесшумно. Иногда под полом возникал низкий гул, похожий на работу старого двигателя, но он быстро затихал. В обычных поездах были вибрация, скрип колёс, изменение давления при прохождении тоннеля. Здесь не было ничего, что позволяло бы определить скорость.

Она подошла к двери купе и прислушалась.

За ней кто-то разговаривал.

— …не могла она не узнать, — говорил женский голос.

— Она не обязана узнавать, — ответил другой.

— А если не узнает?

— Тогда доедет.

— А если выйдет?

Собеседник помолчал.

— Тогда останется там.

Вера приоткрыла дверь.

Коридор оказался пустым.

Она вышла и осторожно посмотрела в обе стороны. Вагон был длиннее, чем казался снаружи. Слева уходил проход к следующему вагону, справа — к первому. На стенах висели небольшие рамки с изображениями станций, но подписи под ними были стёрты. На полу лежала дорожка тёмно-красного цвета, местами протёртая до основы.

Из соседнего купе донёсся щелчок.

Вера повернула голову.

Дверь с табличкой «12» медленно приоткрылась, и в щели показался глаз.

— Вы что-то потеряли? — спросил детский голос.

— Нет.

— Тогда почему ищете?

Вера подошла ближе.

— Я ищу проводника.

— Он в первом вагоне.

— Спасибо.

— Не за что.

Дверь закрылась.

Вера уже собиралась идти дальше, когда за ней снова щёлкнул замок.

— Только не спрашивайте, который сейчас год, — сказал тот же голос.

— Почему?

— Потому что он не любит этот вопрос.

— Кто?

Но дверь больше не открылась.

Вера постояла ещё немного, затем направилась к первому вагону.

У перехода между вагонами она обнаружила табличку, которой раньше не замечала:

ПАССАЖИРАМ ЗАПРЕЩЕНО ПЕРЕМЕЩАТЬСЯ МЕЖДУ ВАГОНАМИ ВО ВРЕМЯ ДВИЖЕНИЯ.

Табличка выглядела новой. Под ней виднелись четыре отверстия от прежнего крепления.

Вера сняла её с крючка.

На обратной стороне было написано карандашом:

Если поезд идёт, значит, кто-то ещё не решил.

Она перевернула табличку обратно и повесила на место.

Потом перешагнула через соединительную площадку.

В первом вагоне было холоднее. Окна здесь не закрывались шторами, и за стеклом иногда возникали короткие вспышки света. Вера успела заметить кирпичную стену, ряд фонарей, чёрную воду и одинокое дерево, растущее прямо между рельсами. Всё это исчезало так быстро, что она не могла понять, проезжает ли поезд мимо реальных мест или показывает ей отдельные картинки.

У окна сидел Костя.

Он держал на коленях бумажный стаканчик и смотрел на свои руки.

— Ты всё-таки вышла, — сказал он.

— Я ищу проводника.

— Я же говорил, он в первом вагоне.

— Мы уже в первом.

Костя посмотрел на окно, потом на неё.

— Тогда, наверное, он в последнем.

Вера села напротив.

— Ты всегда так отвечаешь?

— Как?

— Будто хочешь, чтобы я ушла.

— Я не хочу, чтобы ты осталась.

— Это разные вещи.

— Здесь нет.

Он сказал это без раздражения. Просто констатировал.