Книга Восьмое министерство, страница 93 – Константин Набутовский

бело-серебристый, с эмблемой семи точек спереди. Почти пустой.

Даже тут «почти»…

Я вошёл, сел ближе к середине. Водительского сидения тут также не было, как и кабинки. В салоне — абсолютная тишина. Только шорох шин и гул электродвигателей и музыкальное завывание привода.

Через двадцать семь минут — ровно столько, сколько обещала МИРА — двери открылись перед высоким фасадом из стекла и серого бетона: «Главное Управление Хранителей Совести».

Я подошёл к кабинету Громова и постучал.

— Войдите, — раздался его голос.

Громов сидел у окна, в руках неизменная кружка чая, взгляд — сосредоточенный. Такой же неизменный, как чай. Чай, похоже, у него был не лимитированный. Или, что вероятнее, и учитывая его характер, он просто забил на все лимиты, как и я на кофе. В этом было что-то утешающе-человеческое: пока весь город жил по лимитам, Громов тихо совершал маленькое личное преступление — пил чай так, как будто система тут вообще ни при чём.

Рядом, склонившись над клавиатурой терминала с сосредоточенным видом сидел Антон. На экране — тот самый вчерашний код.

— Доброе утро, Кеша, — сказал Громов, не поднимая глаз. — Антон с шести утра тут, и кое-что уже нарыл. Только молчит, не говорит мне, старику: тебя ждёт.

Тоха поднял голову, кивнул, здороваясь, и коротко указал глазами на монитор:

— Помнишь, я вчера говорил про нулевой уровень?

Я кивнул.

— Так вот, — он ткнул пальцем в экран, — я нашёл путь, откуда он тянется. Архив времён основания. Вот этот каталог с именем S-CORE.

Название было почти банальным — S-CORE, сердцевина системы. Но я слишком хорошо знал, как любят инженеры прятать самое важное за простыми буквами. «Сердце» — это всегда больше, чем просто набор модулей.

— Основатели? — тихо спросил я.

Он поднял глаза.

— Похоже, да.

И добавил, глядя прямо на меня:

— И похоже, кто-то из них всё ещё с нами.

Я уставился на экран, пытаясь хоть что-то сообразить, настолько меня ошарашила эта его фраза: «ещё с нами».

Антон повернул к нам экран. На чёрном фоне тянулись ряды кода.

Он указал на один из блоков.

— Вот здесь — самое интересное. Формально это обычный участок программы: стандартный переход на идентификатор. То есть, когда системе нужно обратиться к конкретному модулю — она делает переход, выполняет нужную команду и возвращается обратно, но уже с идентификатором того, чья будет подпись.

— Ну и что? — спросил Громов.

Антон покачал головой.

— А то, что здесь этот переход не заканчивается. Внутри него — ещё один. Переход в переходе. И он уходит дальше — будто в пустоту.

Он выделил фрагмент. На экране осталась одна единственная строка — чистый код, без комментариев.

— Этот второй переход не имеет обратного адреса. Он не выходит наружу. Он замыкается где-то внутри ядра, но найти, где именно, я не могу. Уже перерыл всё, что только можно. По листингу его просто не существует.

Я невольно вспомнил старую журналистскую шутку: «если кто-то слишком старательно делает вид, что его нет — значит, он точно есть». Здесь было то же самое, только вместо человека — кусок кода. Я посмотрел на экран — на эту безупречную ровность кода, в которой будто бы затаился кто-то живой.

— Значит, кто-то сделал дверь и спрятал за ней ещё одну? А за второй дверью, как показывает практика, никогда не сидит тот, кого ты ожидаешь увидеть. Особенно если делали её люди, привыкшие считать себя выше человеческих слабостей.