Онлайн книга «Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования»
|
— А если его боятся не потому, что люди тёмные, а потому что он уже дал для этого повод? — спросил Алексей. Рогов ответил сразу: — Тогда тем более нельзя выглядеть слабее. И вышел. Юрист — за ним. Мужчина из цифровой безопасности забрал ноутбук. Последний сотрудник, так и не представившийся, аккуратно закрыл за собой дверь. После их ухода в переговорной стало тихо. Не облегчённо. Просто тихо. Света села первой. Потом встала. Потом снова села. — Ну всё, — сказал Егор. — Теперь нас либо заменят, либо «повысят» до официальных производителей эвфемизмов. — Не сейчас, — сказала Света. — А когда? Когда мы сами начнём строить карту опасных жителей? Игорь закрыл ноутбук. — Я не хотел… — Я знаю, — сказал Егор. На этот раз без злости. — Именно это и страшно. Лидия Аркадьевна подняла лист с исправленной формулировкой. — До утра они ждут список активных источников обсуждения, — сказала она. Никто не ответил. — Не мнений. Не тем. Людей, — добавила она. Света медленно опустила голову. Игорь смотрел на стол так, будто надеялся, что данные можно как-то загнать обратно в нейтральность. Алексей вдруг понял, что кризис в институте теперь вообще не про «Контур». Не про карту. Не про индекс. Даже не про город. Он был про гораздо более простую вещь: можно ли ещё заниматься людьми после того, как тебе предложили сначала отделить правильных от мешающих. Егор встал. — Я пойду покурю в неположенном месте, — сказал он. — В рамках конструктивной реакции на дестабилизацию. И вышел. Света не остановила. У себя за столом Алексей открыл телефон. Та самая запись из-под стола всё ещё была на месте. Долбоеб свой-чужой — это человек, которому проще объявить другого опасным, чем признать, что тот просто не согласен. Он долго смотрел на неё. Потом открыл файл дома, уже поздно вечером, и дописал только одну фразу: Самый удобный враг — тот, кого сначала лишили права быть человеком. Он сохранил файл. Через минуту пришло письмо из города. До 09:00 просим передать перечень активных источников обсуждения с классификацией по характеру влияния. Алексей перечитал сообщение дважды. Потом закрыл ноутбук. Не потому, что день закончился. Просто потому, что следующая граница уже лежала не в тексте. Глава 16. Протокол любви НИИ: «Коммуникативная оптимизация близких отношений». Алексей: «Долбоеб спасательный». В девять ноль семь Лидия Аркадьевна отправила письмо. Алексей видел, как она это сделала. Она сидела за своим столом, в очках, с чашкой давно остывшего чая, и смотрела на экран так, будто письмо не было письмом. Будто это была дверь, которую надо открыть, зная, что с другой стороны уже стоят люди и вежливо спрашивают, почему ты так долго. Текст они правили сорок минут. Сначала Света написала: «НИИ не считает возможной передачу персональных данных граждан без предусмотренной законом процедуры». Лидия сказала: — Слишком прямо. Егор сказал: — В этом вообще-то цель. Игорь предложил: «Институту требуется дополнительное время для верификации критериев классификации». — Слишком мягко, — сказала Света. — Зато живо, — ответил Игорь. Алексей ничего не предлагал. Он сидел у стены, пил кофе из автомата и думал, что удивительно много людей сейчас заняты тем, чтобы не написать простую фразу: мы не дадим вам список тех, кого вы хотите сделать проблемой. |