Книга Любимый плут, страница 37 – Кэролайн Линден

— Перебранку? Нет! На крик я перехожу крайне редко. Зачем?

Бианка вздернула подбородок и ледяным тоном спокойно заявила:

— Со мной случается, если приходится по сто раз объяснять прописные истины. Если вас с головой все в порядке, у нас не будет скандалов.

Макс опять рассмеялся:

— Можете в этом не сомневаться, мадам.

Жизнь научила его относиться ко всему разумно, рационально, хладнокровно, логично, а вот Бианка, похоже, руководствовалась только чувствами и эмоциями. Такой брак будет сплошным несовпадением, как вода и масло, но Макс непременно найдет способ преодолеть это препятствие.

В конце концов, ведь это ему определять, что такое успех.

Она подошла вплотную, подняла лицо и посмотрела на него в упор. Так близко ее глаза казались скорее серыми, чем голубыми, а на носу стала видна бледная россыпь веснушек. На груди, едва прикрытой кружевным фишю, накинутым на плечи, Макс заметил очаровательную небольшую родинку. Тут же перед мысленным взором возникла картина, как он срывает с нее это платье желтого шелка, полностью обнаженная грудь, и…

— Мистер Сент-Джеймс? — ворвался в его мечты голос Бианки. — Надеюсь, это правда, и тогда не будет ссор. Ни вы, ни я не хотели этого брака, но так уж вышло, а значит, надо принять это как должное и общаться как разумные люди. Первое, что вы должны четко уяснить: эта фабрика — моя! Отец, конечно, может выделить вам долю, но я на двадцать лет опережаю вас в опыте и знаниях. Кроме того, мы оба понимаем, что вам нужно вовсе не производство. — Губы ее скривились в снисходительной улыбке. — И это прекрасно. Вы получите свои деньги — в разумном количестве, конечно, но достаточном, чтобы не пересекать мне дорогу.

Макс только хмыкнул, не в силах понять, чего ему хочется больше: расхохотаться или жестоко обидеться.

— Значит, деньги?

— Вы ничего не знаете о производстве фарфора! — проговорила Бианка все тем же уничижительным тоном, потом подошла к столу, где оставила свою легкомысленную шляпку из соломки, которую сняла, когда расписывалась в приходской книге. — Только будете под ногами путаться! Возьмите деньги и развлекайтесь как хотите: мне все равно как, — и тогда у нас все будет просто превосходно.

Макс вздохнул.

— Моя дорогая миссис Сент-Джеймс! Должен вас разочаровать. Это неправильное начало супружеских отношений. Во-первых, я владею четвертью Перузии и намерен активно участвовать в бизнесе. Конечно, лепить, бить горшки или загружать печь для обжига я сам не буду: в этом вы, вне всякого сомнения, на голову выше меня. — Это было сказано специально, чтобы ее разозлить, вывести из себя. — У меня есть свои задачи и возможности, а посему буду весьма признателен, если вы не станете указывать мне, что делать. Вспомните, не я давал клятву подчиняться и служить.

Она залилась румянцем до самой интригующей родинки.

— Вы… Как вы смеете! Это же не настоящий брак!

Макс резко развернулся и покрыл разделявшее их расстояние так быстро, что она опешила.

— Не настоящий? Вы уверены? Самый что ни на есть подлинный, мадам! Заключен в присутствии всего Марслипа, освещен Господом, связан церковным правом. Так что не надейтесь, что он будет таким, как видится вам. — Помолчав, он опять оглядел ее с головы до ног. Ох уж эта проклятая родинка! — Если вы думаете, что я стану принуждать вас к исполнению супружеского долга в постели, то пусть вас это не беспокоит: я никогда не беру женщину силой.