Книга Зимние Боги и Змеи, страница 251 – Венди Хейсс

— О чём ты вообще? — спросила я, поправляя куртку, которую Килиан почти стянул с меня.

Килиан размял шею и прошёл мимо брата.

— Да, о чём ты, брат? — спросил он и похлопал Мала по плечу, оставляя того наедине с собственными видениями.

Мал поморщился и потёр плечо.

— Полумесяц небесный, пусть его несчастные жертвы никогда не узнают силу этих фаланг.

Проходя мимо, я так же положила ладонь ему на плечо.

— Полумесяц небесный, как же повезло его любовницам.

Я подмигнула и вышла.

Я решила позволить Нии поехать с нами. Несколько раз пыталась к ней подойти, но язык каждый раз завязывался узлом. Прощения мне приходилось просить нечасто, поэтому сами слова казались чужими. Я не могла смотреть, как она мучается. Действительно причинила ей боль, но пока не успокоилась моя собственная, не могла выговорить прости меня. Ненавидела свою гордость, вспыльчивость и недоверие, но они так давно стали частью меня, что отбросить их оказалось почти невозможно. Я никогда не училась извиняться. Возможно, пришло время.

Из Тенеброза до Вензора можно было быстро добраться через Соболиную Бездну, но я выбрала длинную дорогу через Брогмер, чтобы отец не смог проследить маршрут. Лара наконец обрела дом. Мы передали её под клятву заботы, оставили мешочек золотых даров на расходы и пообещали принять в отряд, когда она станет воином. Расставание не принесло облегчения, а после него дорога казалась пустой. Я ненавидела прощания.

Серелия, моя бабушка, прежде жила с нами в Тенеброзе, но после нападения вернулась в родной город. Будучи вдовствующей королевой, она помогала матери с обязанностями, чтобы та могла больше времени проводить с нами, потому что отец взваливал на неё работу, словно на ломовую кобылу. Когда-то я уважала Серелию. На людях она всегда вставала на сторону сына, но втайне поддерживала мать. Она происходила из знатного рода и была младшим ребёнком лорда Вензора, пока отец Элиаса не унаследовал фамилию и титул. С Морин они никогда не ладили. Бабушка не одобряла даже саму мысль, что сын взял любовницу, а когда увидела, какую именно скользкую тварь он выбрал, возненавидела её ещё сильнее. Несмотря на постоянные стычки с этой каргой, к моей матери Серелия, казалось, относилась с уважением. Но в ночь нападения всё моё уважение сгорело дотла. Зло прячется в пещерах, а это скрывалось под толщей гор. Игры, в которых она кружила мать, заставляла думать, будто виноваты отец и Морин, унижала её, топтала и использовала, до сих пор заставляли меня дрожать от ярости.

Воспоминания нахлынули вместе с треском огня и запахом горящей плоти той ночи. Я зажмурилась и опустила голову, сдерживая стон. Перед глазами поплыли чёрные точки, дыхание участилось. Боги, только не сейчас. Дрожащими руками я остановила Мемфис, спрыгнула на землю и бросилась за кусты, где меня вывернуло до пустоты. Вот почему я никогда не завтракала. Не беги. Пожалуйста, не беги. Не уноси меня отсюда. Боги, удержите меня на месте. Я осталась на коленях, пытаясь выровнять дыхание и унять дрожь.

За кустами остановились четыре тени. Смущаться было некогда, меня снова согнуло. Когда приступ прошёл, я поднялась и вытерла рукавом пот со лба и висков. Хотелось не поднимать головы и не встречаться с четырьмя тяжёлыми взглядами. Но я всё же встретилась, и жар стыда пополз по лицу и ушам.