Книга Зимние Боги и Змеи, страница 173 – Венди Хейсс

— Кай… — начала я и отступила.

— Нет, со мной это не пройдёт. Мы обсуждали. Должны были держаться вместе, а ты отделилась, и когда я обернулся, позади никого не было.

— Мы попали в туман Малефика, и я был рядом с ней, помнишь? — Килиан вмешался, защищая меня, и подошёл ближе.

— О-о, — прошептал Мал. — Плохая идея. Очень плохая.

Кай выпрямился, запрокинул голову и смерил Килиана хищным взглядом.

— То, что ты находился рядом, пугало меня сильнее проклятого тумана. А теперь отойди. Назад, — предупредил он, но адриатиец даже не моргнул.

Я встала между ними и подтолкнула Килиана отойти. Нельзя было допустить, чтобы Кай поднял торнадо посреди города, а Килиан одним щелчком свернул ему шею.

— Больше такого не повторится, Кай. Но мы оба знаем, что случилось бы, если бы они не попались именно нам.

— Нужно было закончить после слов больше не повторится. Мы договорились. Ты воплощаешь свои планы, но я всегда рядом, — он обхватил меня за плечи. — Пока мы на этих землях, ты не исчезаешь из моего поля зрения. Поняла?

— Учту, — я подняла руки в знак капитуляции. Он ушёл к солдатам внутри здания.

Килиан нахмурился, глядя на меня.

— Что?

— Тебя отчитали как ребёнка. Если он хотел, чтобы ты оставалась в безопасности, следовало вообще не позволять сюда приезжать.

— Никто не способен запретить мне делать то, что я хочу. Даже он. И он моя семья, Килиан. Может ругать сколько пожелает. В прошлый раз дала обещание и нарушила его. Ему спокойнее, когда я под присмотром. Он думает, я растворюсь в воздухе… как остальные представители нашего рода и вся его семья. Больше никогда не хотела причинять ему боль, но снова это сделала, — произнеся слова вслух, вспомнила, насколько эгоистичной стала. Кая я ранила сильнее, чем кто-либо мог представить.

— Главное, что ты в безопасности.

— Для меня главное, чтобы он был в порядке. А он не в порядке.

Килиан молча смотрел на меня, и во взгляде почти мелькнуло понимание.

— Будет.

— Не хочу прерывать этот крайне интимный обмен взглядами, но у нас срочное дело, — сказал Мал, привлекая наше внимание. — Среди них были эмпаты, Кил.

— Знаю. Один применил воздействие на неё, — он кивнул в мою сторону.

Глаза Мала едва не выпали из орбит.

— Что? — он подошёл, обхватил моё лицо ладонями и принялся изучать, словно сосуд с зельем. Видимо, у братьев была общая привычка. — Невозможно, — нахмурился он, посмотрев на Килиана, а затем повернулся ко мне. — Понятия не имею, как ты выдержала болевое воздействие, но я всё равно должен его извлечь. Оно вращается внутри твоей жизненной маны, как мельничное колесо, и не уйдёт, пока ты жива.

— Оно… перейдёт в тебя?

— Нет. Я не… Умбра. Мои способности немного отличаются. Могу вернуть эмоцию в духовный поток маны. Моя магия действует как проводник.

Я тяжело выдохнула. Обязательно это делать? Я могла жить и с такой болью. Ещё одна в коллекцию.

— Ты ничего не почувствуешь, — заверил он, и я медленно кивнула. Он взял меня за руки, карие глаза заволокло чернотой, и тело внезапно освободилось от цепкой боли, которая не отпускала с тех пор, как мужчина коснулся меня прошлой ночью. Из груди вырвался облегчённый вздох, почти стон, словно с головы и сердца сняли мешок с камнями.

— Мал, что значит дахаара? — спросила я. Его брат тут же разомкнул скрещённые руки и попытался вмешаться, чтобы не дать мне услышать правду.