Книга Ловушка шелкопряда, страница 64 – Рин Чупеко

Понятное дело – она, должно быть, расстроена из-за того, что мы упустили друг друга из виду.

— И что теперь? – спросил я сам себя.

Я осмотрел храм так тщательно, как только мог, но так и не нашел другой вход. Отступив на шаг, я изучил доски. Их прибили как попало, без особого изящества, но в дереве были маленькие дырочки, позволяющие заглянуть внутрь.

От увиденного мое настроение испортилось еще больше. В полу зияла огромная дыра. Кагуры здесь не было.

Я подумал о том, чтобы воспользоваться фонарем, но опасался, что свет привлечет больше внимания, чем мне хотелось бы.

За моей спиной хрустнула ветка, и я резко обернулся. На дороге никого не было, и я не заметил никакого движения между домами. Но все же я крепко сжал в правой руке кол, а в левой – фонарик, на случай если удастся ударить им призрака по голове. В конце концов, эти уроды всегда жульничают.

Я снова посмотрел в одно из отверстий. Пол и стены храма, окрашенные в разные оттенки темноты, исчезли. Все стало синим, как будто, пока я не отвлекся, отверстие прикрыли одеялом. Только вот в центре этой синевы – маленький черный кружок.

Я ничего не понял.

Пока черный кружок не расширился… А сама синева не моргнула.

Я не помню, как я перешел от изумления при виде девушки-призрака к тому, чтобы спрятаться в ближайшем доме. Но я прикрепил еще одну офуду на ширму еще до того, как осознал, что делаю. После этого я опустился на колени, потому что если меня не прикончат призраки, то с этой задачей точно справится сердечный приступ.

Я чувствую волнение Окику.

— Нет, – прохрипел я. – Я в порядке.

Она все еще не оправилась полностью, и, несмотря ни на что, мужская гордость настаивала на том, что я смогу справиться со всем в одиночку.

Я осветил фонариком комнату, пытаясь уловить любой стук или скрип, но, похоже, в этот раз я не делил это пространство ни с каким другим существом, бестелесным или нет. Убедившись, что нахожусь в безопасности, я с отчаянным всхлипом рухнул на пол ничком, потому как был напуган до чертиков.

Голубые глаза. У призрака, чтоб его, голубые глаза. Кроме себя самого, я не видел азиатов с голубыми глазами, а мои достались мне от отца. Кадзухико Кино не упоминал, что кто-то из девушек имел иностранные корни, из-за чего ситуация кажется еще более запутанной.

Успокоившись настолько, насколько вообще это было возможно, я еще раз осмотрелся. Комната была намного больше, чем та, в которой я уже был. Здесь было также больше мебели: даже столы и стулья, которые выдержали испытание временем. Мое внимание привлекли книги – некоторые все еще стояли в книжных шкафах и на самодельных деревянных полках, другие разбросаны по полу, как будто кто-то уходил отсюда в спешке и не потрудился навести порядок. На полу рядом с одним из дальних книжных шкафов я нашел еще один извивающийся кокон, который быстро разрушил. На этот раз пленницей оказалась пожилая женщина.

В центре комнаты лежал пожелтевший и изъеденный молью футон. В одном из углов была установлена маленькая статуя Дзидзо с небольшим каменным гротом. Это единственная вещь, которая выглядит нетронутой, даже несмотря на то что некоторые части ее лица разрушились под гнетом времени.

Очевидно, что мне следовало просмотреть книги, но я не знал, сколько информации смогу из них почерпнуть. Написанные иероглифами, они стали настолько хрупкими, что могли рассыпаться от любого прикосновения. Нет ничего печальнее книги, о которой не позаботились должным образом, книги, слишком потрепанной, чтобы ее можно было прочесть.