Книга Ловушка шелкопряда, страница 57 – Рин Чупеко

— Откуда ваш отец узнал эти детали?

— И снова – я не знаю.

— Вашему отцу удалось выяснить цель этих ритуалов?

— Целью могло стать простое желание обеспечить хороший урожай. В тридцатые годы в Японии царил великий голод Тэмпо, и многим нечего было есть.

— Звучит ужасно.

— Людьми жертвовали и за меньшее.

— Существуют ли доказательства того, что кто-то из жителей деревни противился этому?

— Только намеки, описанные в дневнике, который нашел мой отец. Урожай в Айтоу всегда был обильным, так что жители деревни, вероятно, верили, что причина тому – ритуалы.

— Обнаружил ли ваш отец что-нибудь еще?

— У него была приблизительная карта самой деревни. Не могу поручиться за ее точность, но на некоторых домах были указаны фамилии… Всего их семь. Считалось, что это семьи семи девушек, которые были принесены в жертву, и… подождите. – Кагура замолчала, бросив взволнованный взгляд в камеру. – Мне показать копию карты прямо сейчас? Или ваши люди добавят ее позже?

— Мы вставим ее позже, – с улыбкой ответил Гаррик. – Если не возражаете, перед тем как отправиться в путь, мне хотелось бы сделать копию для каждого члена группы. Возможно, карта неточная, но это лучшая зацепка, что у нас есть. – Теперь Гаррик тоже посмотрел в камеру: – Этого достаточно, Джерри?

— Думаю, да, – ответил кто-то еще, и видео заканчивается.

Туман стал гуще, и я поежился от холода. Прежде чем я успел выбрать следующий видеофайл, шипение Окику вынудило меня поднять глаза. Сжимая кулаки, она смотрела куда-то вдаль, явно готовая к атаке.

В нашу сторону ползло ужасное, омерзительное существо. Длинные черные волосы закрывали лицо, а пальцы заканчивались не ногтями, а обрубками костей. За ней волочились остатки кимоно, что сползло с плеча, на котором совсем не осталось плоти.

Я не стал ждать, когда тварь доберется до нас и заведет разговор, а, схватив рюкзак и видеокамеру, помчался в дом.

— Ки!

Окику оказалась рядом, когда я ворвался в помещение и достал офуду, которую прихватил из комнаты Кагуры. Последнее, что я услышал, прежде чем захлопнуть за собой дверь, – это стон ползущей женщины. По безмолвной деревне разнесся отчаянный крик, молящий о крови.

Поначалу я беспокоился, что офуда не протиснется между ширмами-седзи, разделяющими комнаты, но она без труда встает на нужное место. Талисман скорее баррикада, чем оружие, но, по крайней мере, он помешает призракам последовать за мной. Тут я осознал, что офуда также может помешать нам с Окику выйти отсюда… а я определенно этого не хочу.

Комната, в которую я ворвался, – безопасное убежище, и, насколько я могу судить, без призраков. Помещение, пахнущее сухим сеном, скудно обставлено: только несколько гниющих циновок, сломанный стол и выцветшие свитки на стенах. Маленькая, запылившаяся, но на удивление хорошо сохранившаяся кукла в кимоно сидит на том, что, скорее всего, было семейным алтарем для богослужений.

Мне даже негде спрятаться, если откуда-то покажется еще один дух. Я забился в дальний угол, на случай если существо все еще ползает поблизости. После чего достал диктофон и выпотрошенную куклу, потому что не хочу рисковать.

Что-то скребется в дверь. Я вижу, как по ширме движется тень, в тонкую стенку упирается рука, на которой вырастают когти. В намеренном скрежете слышится явная злоба.