Книга Ловушка шелкопряда, страница 20 – Рин Чупеко

Я не понимал, но меня это не волновало. Пока Триш продолжала болтать, я оглядел толпу. Все подозреваемые здесь, разговаривают и смеются. Мне невероятно хочется на ком-нибудь сорваться, – может, потому что образ маленькой девочки, стоящей на коленях возле трупа отца, все еще крутится у меня в голове.

— Вы с Макнилом близкие друзья? – спросил я.

Триш на мгновение замолчала, а когда ответила, в ее голосе послышалось раздражение:

— Я… нет. Не совсем. Мы не то чтобы хорошо знакомы. Я здесь только потому, что другие чирлидерши тоже пришли.

— Что он здесь делает?

Сондхейм, который был явно не рад меня видеть, нахмурился, потому что Триш все еще держала меня за руку.

— Я его пригласила, – попыталась оправдаться Триш. – Он помог нам прошлой ночью. Не думаешь, что мы ему задолжали?

Ни один из них не заметил, как Окику отошла от меня и отправилась осматривать остальную часть дома. Макнилы невероятно богаты, поэтому их жилище больше похоже на особняк с дорогими кожаными диванами и домашней развлекательной системой, по сравнению с которой папина выглядит ущербно. Я заметил, что в комнате не так много бьющихся предметов – видимо, Макнил достаточно хорошо знает своих друзей, чтобы оставить антиквариат на местах. Вокруг пахнет пивом, и я уже вижу несколько целующихся парочек.

— Ладно, неважно. Послушай, приятель, без обид, но это дом Керена, так что он решает, кого приглашать. Шастающие здесь изгои ему не понравятся. Только потому, что ты считаешь, что мы должны…

тихий, маленький, подвешенный, у него такая сладкая кровь,

выпьем, выпьем ее до последней капли,

найдем его…

Я прервал Сондхейма, поскольку мне становилось все труднее улыбаться, не выглядя при этом сумасшедшим.

— Не страшно, если я побуду здесь? Уверен, Макнил не станет возражать против еще одного человека. Триш права, быть приглашенным большая честь для меня.

Сондхейм заколебался.

— Хм, думаю, да. Эй, детка, как насчет того, чтобы принести нам по бутылочке пива?

Триш посылает своему парню воздушный поцелуй и неторопливо удаляется. В соседней комнате несколько спортсменов с подружками смотрят баскетбольный матч на сорокадюймовом широкоэкранном телевизоре и то и дело возмущаются. Остальные, развалившись на стульях и диванах, смеются. Когда мы подошли, Макнил, вскинув брови, поинтересовался:

— Кто его пригласил?

— Триш, – ответил Сондхейм. – Он оказал ей услугу на одном из уроков, так что она хотела его отблагодарить.

— Я знаю способ получше, которым она могла бы его отблагодарить, – выкрикнул парень, чья фамилия Крайник, и собравшиеся одобрительно ревут. Сондхейм краснеет. Подозреваю, что даже среди футбольных суперзвезд он занимает низшее положение.

Я огляделся по сторонам, ожидая увидеть, как мимо проходит кто-то, по чьей спине карабкаются бестелесные дети. Но мне не везет. Мэтисон и его приятели все еще сурово смотрят на меня, очевидно, не простив сцены за обедом. Я напрягся в попытке придумать, что бы сказать.

— Так что? На этих тусовках вы, ребята, только сидите здесь и пьете пиво, пока смотрите игру?

Улыбка застывает на лице Макнила.

— Да. А почему нет?

— Я-то всегда полагал, что вы уходите в отрыв. Был уверен, что у вас яиц больше, чем мячей, которые вы бросаете на поле.

Смех становится громче. Макнил ухмыльнулся.