Книга Навсегда, твой Лукас, страница 23 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

«Кто бы мог подумать», — сказала мама и очень грустно вздохнула, когда Тия позвонила ей, чтобы она пришла за деньгами.

Вот именно поэтому на Рэнда всегда было трудно сердиться: может, он и пил много, и часто вёл себя как последний придурок — зато он мог, например, свозить вас на рыбалку или взять и подарить бриллиантовое кольцо. То есть он не был ни ангелом, ни совсем уж плохим. В нём было всего понемножку.

— У неё всё хорошо. Она сейчас на работе, — говорю я, пытаясь ответить хотя бы на часть вопросов, которыми засыпает меня Тия. — В закусочной. А Джастин с приятелем отправился на море на «Морском чёрте». В смысле так наша надувная лодка называется. — Я стараюсь смотреть ей в лицо, потому что так велит вежливость, но всё время поневоле отвлекаюсь, обшаривая глазами всё вокруг, потому что мне нужно подыскать надёжное, но приметное место, где спрятать следующий ключ. Мне нужно что-то, на что Джой непременно обратит внимание.

— Что ж, рада это слышать. Вы, мальчишки, просто обожаете море, верно? Ну а работа никогда не повредит, так ведь?

Я смотрю на Тию и киваю. И только тут замечаю забавную плоскую шляпку у неё на голове — из светло-сиреневого фетра, с синими и зелёными перьями с золотыми глазками — теми самыми, которые украшают край сверкающего павлиньего хвоста.

Только Тия может носить такую шляпку и даже выходить в ней город. Я вовсе не хочу её обидеть, но всё-таки она немного чудная, в хорошем смысле этого слова. Седые волосы она красит в ярчайший рыжий цвет, а одевается либо в обтягивающие штаны с рисунком из крупных цветов, либо в потёртые джинсы с множеством разноцветных заплаток, вроде пацифистских эмблем, радужных сердечек и всяких птичек. И если оказаться достаточно близко, от неё всегда сладко пахнет пудрой.

— Нравится? — спрашивает она, перехватив мой взгляд, и похлопывает по своей шляпке. Потом кивает в сторону деревянной вешалки у дальней стены с другими яркими шляпами: — Только что завезли целую кучу. От владельца собственного шляпного магазина, у которого это барахло годами лежало в подвале. Но вот эта — действительно настоящая красота. — Тия вертит головой, демонстрируя мне «красоту». — Винтажная шляпка-таблетка с искусственным жемчугом и блёстками. И даже вуалька есть, — прибавляет она, вытягивая откуда-то из-за шляпки тонкую сиреневую сеточку и опуская её на глаза. — Потрясающая вещь, не находишь? С тех пор как тот тип сгрузил тут у меня свои шляпы, я решила каждый день надевать новую — просто для смеха. Но если она тебе нравится, я готова её продать. Всего три доллара. Для тебя, мой мальчик, пусть будет два.

Я едва не прыскаю от смеха. С какой стати, скажите на милость, я стал бы покупать дамскую шляпу с павлиньими перьями?! Но ещё и оттого, что это просто находка — самое подходящее место, чтобы спрятать в нём следующий ключ. Абсолютный идеал — и всё из-за Дэйны Арлингтон, которая в прошлом году, на уроке у мистера Кеннета, поучала нас своим вечным тоном всезнайки.

«Как всем вам известно, — вещала Дэйна с присущей ей «учительской» интонацией, — павлинами следует называть исключительно самцов, то есть петухов павлина. А самки, то есть курочки, называются «павы».

Лично мне уже этого было достаточно, чтобы чуть не умереть от смеха, но тут я глянул на Джой, а она — на меня, после чего с самым невинным видом повернулась к Дэйне Арлингтон.