Книга Последний рассвет, страница 107 – Анна Тодд

— Согласен, – кивает Джулиан чуть более уверено.

Открыв комод, он достает шорты и ту самую футболку, в которой был в день нашей первой встречи. Новую одежду он аккуратно убирает в комод. Оставшаяся часть его гардероба лежит в шкафу в моем номере – на случай, если Джулиан останется у меня с ночевкой. А он останется, и не раз.

— Не подумай, я переоделся не из-за того, что новые вещи не нравятся. Просто я буду готовить и не хочу запачкаться…

— Тебе помочь?

— А знаешь… пожалуй, да! Я бы с удовольствием показал тебе, как готовить arros brut.

— Ар-рос брут… – старательно повторяю я, и Джулиан улыбается.

— Его аналог можно найти где угодно, даже в Штатах. Название буквально означает «грязный рис». Пробовала?

— Да, один раз, в барбекю-ресторане в пригороде Форт-Уэрта, но там овощами даже не пахло, – со смехом отвечаю я.

— У нас здесь свой ресторан. Скоро увидишь. – Джулиан бросает мне фартук и увлекает за собой на причал, в укромный уголок, спрятанный за парой пустующих лодок. Там стоит гриль и какая-то штуковина, похожая на походную плиту. По периметру выстроились низкие пни – импровизированные столики – и с десяток стульев. На деревянном настиле тут и там стоят запечатанные бутылки вина, банки пива и горы бумажных тарелок. Место очень живописное и уютное – в нем оживают сотни воспоминаний.

— Наша рыбацкая кухня. Здесь мы едим, обсуждаем работу, жалуемся на все подряд, миримся, разводимся… На живом огне мясо и овощи получаются гораздо вкуснее, да и вид отсюда приятный. – Джулиан кивает на лодку, пришвартованную у дока, которая мягко покачивается на волнах.

— «Жалуемся на все подряд»… Интригует, знаешь ли, – подмигиваю я, повязывая фартук с абрикосами.

— Присаживайся, я пока нарежу. Угощайся вином – оно для всех.

Я беру бутылку белого вина и изучаю этикетку, хотя в винах почти не разбираюсь – просто предпочитаю белое. Плеснув немного в бумажный стаканчик, делаю осторожный глоток.

— Ну как, нравится? – спрашивает Джулиан, выкладывая спелые помидоры на высокую деревянную столешницу, которая служит и разделочной доской, и рабочим островком одновременно. – Стой, погоди! – вдруг в панике вскрикивает он. Я вздрагиваю, надеясь, что он не отрубил себе палец. – А тебе пить вообще можно? Это не спровоцирует приступ?

— Мне можно пить, – отвечаю я, подходя к нему. – Я же напиваться не буду, только попробую немного. Приступов бояться не надо. А вот если ты срочно меня не накормишь, тогда берегись! – смеюсь я и встаю на цыпочки, чтобы его поцеловать.

Джулиан обвивает мою шею руками, притягивает к себе, и мы растворяемся в нежном поцелуе. Из его горла вырывается сдавленный стон. Клянусь, каждый раз, когда он целует меня, это будто впервые! В животе взрывается хлопушка, рассыпая миллионы конфетти, голова становится ватной и невесомой, как зефир, мысли кружатся в сверкающих блестках…

Я кладу руки ему на плечи – и вдруг слышу где-то рядом тихое, деликатное покашливание. Отпрянув от Джулиана, я инстинктивно прячусь за его спину, словно ребенок. Выученная беспомощность во всей красе… Спасибо, мама!

Перед нами стоят Матео и двое незнакомцев. Они одеты в рабочую форму, а один – на вид ему лет девяносто, не меньше, – держит на согнутой руке тяжелую рыболовную сеть. Я испуганно выглядываю из-за плеча Джулиана, чувствуя, как его тело содрогается от беззвучного смеха.