Книга Покоренные, страница 98 – Ульяна Соболева

— Веди его к точке, — разрешил координатор. — Медленно. Группа готова.

Мне выдали бронежилет с боковыми панелями, проверили крепления, закрепили микрофон под воротом. Ушиб от предыдущего попадания отозвался болью, но дыхание оставалось полным. Это была старая травма, не новая рана. Карина помогла застегнуть только одну нижнюю пряжку, которую заклинило. Пальцы коснулись металла, затем сразу ушли.

— Не снимай броню, что бы он ни сказал.

— Не сниму.

— И не геройствуй возле кислорода.

— Я никогда не геройствую.

— Именно поэтому нас сопровождает пожарная машина, — фыркнул Орс.

— Остаёшься с группой, — сказал я, посмотрев на него.

— Это решает командир.

— Он уже решил, — сухо ответил координатор. — Орс со второй связкой. Карина — технический пункт. Вы идёте до жёлтой линии и останавливаетесь.

Мы вошли через чистый коридор. Свет горел ровно, двери палат за противопожарной перегородкой были закрыты. Пациенты уже находились в соседнем блоке; на пути не сидели десятки заложников ради красивой картинки. В каждой нише оставались медицинские тележки, запах антисептика и следы спешки — брошенная упаковка перчаток, кружка на посту, один детский рисунок на стене.

— Двадцать метров, — передал координатор.

Я дошёл до жёлтой полосы на полу и остановился. Фарид стоял в конце прямого коридора. Между нами было две двери и медсестра. За матовым стеклом боковой стены двигалась тень группы.

— Сними оружие, — потребовал он.

Я показал пустые руки. Пистолет остался у командира.

— Броню тоже.

— Нет.

— Боишься?

— Дышать люблю. А ты любишь задавать вопросы, на которые уже придумал ответ.

Фарид ударил медсестру рукоятью по виску. Она вскрикнула, колени подогнулись.

— Ещё одна шутка — и её кровь будет на тебе.

— Её кровь будет на человеке, который держит оружие. Выпусти её, и я подойду на пять шагов.

Координатор не запретил. Значит, условие было в пределах плана. Я сделал пять шагов и снова остановился.

— Теперь Лекса, — сказал я.

— Ты торгуешься за дочь?

— Лекса — моя биологическая дочь. Ахмед её вырастил. Ни одно из этих обстоятельств не даёт тебе права на её жизнь.

За стеклом Лекса закрыла глаза. Фарид посмотрел на неё, потом снова на меня.

— Ахмед хотя бы умел держать семью в страхе.

— Поэтому его семья пережила его с облегчением.

— Лжёшь ради девчонки.

— Я слишком долго лгал себе ради имени брата. Больше не буду.

Фарид толкнул медсестру вперёд. Она сделала шаг, второй. Я не рванулся к ней; сотрудник в боковой двери подхватил женщину и увёл за стену. Один заложник вышел.

— Андрей, — сказала Карина в моём наушнике. — Теперь Андрей.

Её голос был тихим и собранным. В техническом пункте она вместе с инженером перекрыла стационарную подачу кислорода в опасной секции; Андрей дышал от переносного баллона. Если Фарид выстрелит в панель, коридор не вспыхнет.

— Открой палату и дай вывезти Воронова, — потребовал я.

— А что получу?

— Меня ближе.

— Этого мало.

— Тогда ты приехал не за мной.

Он хотел, чтобы я спросил о Дауде, оправдался за Ахмеда, заговорил о старых долгах. Я не дал ему ни одной удобной двери. Молчание заставило Фарида сделать выбор самому.

Он приложил карту к замку. Дверь палаты открылась на ширину каталки. Лекса сразу взялась за поручень, но медик из укрытия остановил её: двигать послеоперационного пациента должен персонал. Двое сотрудников в защитных жилетах вошли, подключили транспортный монитор и проверили дренажи.