Книга Покоренные, страница 57 – Ульяна Соболева

«ДОЧЬ».

Карина вскочила, забыв о боли.

— Лекса!

Лекса услышала команду в своём канале, схватила сына за плечи и увела за стальную внутреннюю дверь. Та закрылась, но чужой поток продолжил показывать пустой коридор и красное слово.

— Полный ключ у нас, — сказал Максим. — Фарид его не получил.

— Ему нужен не только ключ, — ответила Карина. — Он проверяет, кого мы бросим спасать первым.

Координатор раздал задачи. Одна группа оставалась на следе Андрея, другая усиливала дом Лексы. Соня была у медиков, Мира и женщины — под официальной защитой, Авра — у следствия. Я и Карина оставались в командном пункте. Ни одна беда не отменяла другую.

Я смотрел на красное слово и чувствовал, как прошлое требует привычного: рвануть к дочери, захватить власть, перестать слушать. Но Лекса уже двигалась по протоколу, Андрей оставался живым заложником, а Карина стояла рядом как партнёр, не как пленница моей тревоги.

— Работаем по двум контурам, — сказал я координатору. — Я остаюсь там, где вы назначите.

Карина встретила мой взгляд. В её глазах не было награды. Только следующий выбор, который мы обязаны были не испортить.

Глава 11

КАРИНА

Слово «ДОЧЬ» горело на экране служебного планшета красным, и на одно короткое мгновение я снова увидела не защищённый дом Лексы, а белую ткань, пропитанную маминой кровью. Тело вспомнило раньше меня: дыхание застряло, пальцы свело вокруг края планшета, салон бронированной машины стал тесным. Но за окном мигали огни портовой промзоны, рядом работали три радиоканала, а на моём запястье под прозрачной повязкой саднили свежие ссадины. Настоящее было мерзким, опасным — и всё-таки настоящим. Я заставила себя поднять голову.

— Подтверждаем источник, — сказала я. Голос дрогнул только на первом слове. — Фото могли снять раньше. Метку могли нанести не на стекло, а на отдельный слой.

Саид уже тянулся к кнопке связи. На рассечённой брови запеклась кровь, лицо после удара наливалось тяжёлым синяком, но руки оставались точными. Он не приказал водителю разворачиваться и не вырвал у меня планшет. Попросил Орса вывести исходный файл и повернулся ко мне.

— Андрей остаётся у Фарида. Лекса с сыном — следующая цель. Он хочет, чтобы мы разорвали людей между двумя адресами.

— Тогда не рвём, — ответила я. — Первая группа продолжает сопровождать Соню до врачей. Вторая уже возле дома Лексы. Мы остаёмся во втором кольце и не везём Фариду сразу всю семью.

Максим сидел напротив, уперев локти в колени. За последние часы его лицо стало жёстче, старше, словно каждое сообщение Фарида снимало с него по слою кожи. Он смотрел на красное слово так, будто оно было написано на горле его брата.

— Дом молчит, — произнёс он. — Лекса не отвечает. Начальник смены тоже.

— Сын с ней? — спросила я.

— Должен быть. Их должны были перевезти после первого сигнала, но служебный приказ отменил выезд.

Слово «должны» всегда пахло кровью. Так говорили о людях, которых считали защищёнными на бумаге. Так оправдывали двери, оказавшиеся открытыми, и машины, пришедшие на три минуты позже. Я наклонилась к схеме и увидела возле отмены знакомую отметку — подпись токена, которым утром подтверждали внешний коридор операции.

— Кто владелец?

Орс ответил не сразу. — Начальник внутренней безопасности Андрея. Его телефон не в сети с момента атаки на насосную.