Книга Покоренные, страница 56 – Ульяна Соболева

Я почувствовал старое желание спорить: оставить её дальше, увезти, закрыть. Проглотил.

— Согласен с ролью, — сказал я.

— Ты согласен не со мной. Ты выполняешь план.

— Это и хотел сказать.

— Когда-нибудь научишься с первого раза.

Максим проверил часы. До срока Фарида оставалась минута. Переговорщик отправил подтверждение готовности и потребовал координаты Андрея. Ответом стала прямая трансляция. Отец Карины был жив. Нож лежал рядом с его рукой, пальцы оставались целыми.

— Контейнер готов, — сказала Карина. — Дай точку и маршрут без гражданских.

— Сначала покажите структуру.

Аналитик вывел обезличенный индекс на отдельный монитор. Фарид потребовал открыть несколько случайных каталогов. Мы открыли те, что входили в согласованный набор: старые платежи, закрытые фирмы, логистические узлы, уже ликвидированные после Радича. Он увидел подлинность и одновременно понял неполноту.

После проверки Фарид прислал точку передачи: автоматический весовой пост в соседнем промышленном квартале. До него от нашего периметра было меньше десяти минут, и ехать всей командой не требовалось. Координатор назначил отдельную официальную машину и наблюдение с двух удалённых позиций. Я передал запечатанный кейс Орсу; где именно техническая группа разместила физическую метку, знали только он и её руководитель. Карина видела передачу, но не получила эту деталь. После двух разных утечек разделение знаний стало мерой защиты, хотя я понимал: позже нам придётся обсудить, где заканчивается разумная секретность и начинается старый контроль.

Машина с контейнером ушла к точке без меня. Фарид получил подтверждение движения и оставил Андрея в кадре. Обмен ещё мог оказаться ловушкой, но отслеживаемый носитель уже вышел из наших рук под официальным наблюдением.

— Где адреса? — спросил Фарид.

— В другом контуре, — ответила Карина. — Их не получишь.

— Тогда отца не получишь ты.

— Ты не убьёшь единственный залог до попытки забрать остальное.

— Уверена?

— Нет. Но ты уже потерял терминал, Виктора, женщин и южный коридор. Если убьёшь папу, останешься без инструмента и с бухгалтерской страницей, которую эксперты разберут по строкам.

Фарид посмотрел куда-то за камерой. На миг в кадре отразился свет другого экрана. Значит, он не управлял всеми площадками лично: рядом была техника, а удалённые люди ждали команд.

— Твой отец всегда переоценивал данные, — сказал он. — А Саид — кровь. Посмотрим, что переоцениваешь ты.

Связь оборвалась. На мониторе семейного дома мигнул индикатор. Обычное изображение коридора сменилось внутренней камерой безопасной комнаты. Лекса стояла у двери, закрывая собой сына. Мальчик был уже школьником, достаточно взрослым, чтобы понимать страх матери, но слишком маленьким для войны, начатой до его рождения.

— Этот канал закрыт, — сказал оператор.

— Был закрыт, — поправил аналитик. — Идёт внедрённый поток. Не верьте отметкам времени, проверяем отдельной связью.

Координатор вызвал официальную группу дома. Ответ пришёл сразу: Лекса и ребёнок действительно внутри, внешний периметр пока спокоен, резервный канал работает. Им приказали перейти во внутреннюю защищённую комнату и не открывать дверь никому без двух подтверждений. Отдельная группа уже ехала к ним. В это же время переговорщик удерживал параллельный прямой канал из помещения, где рядом с Андреем ходил Фарид и стучал тростью по бетону. К дому Лексы подошёл его сообщник. На видеопотоке поверх лица моей дочери появилась красная цифровая надпись.