Книга Покоренные, страница 39 – Ульяна Соболева

— Карина, это сотрудник группы. Могу помочь подняться?

Я посмотрела на перчатку, потом кивнула. Меня вывели из линии огня и посадили у стены. Медик проверил зрачки, шею, плечи, попросил назвать дату и место. Голова была ясной. Запястья содраны, губа рассечена, на боку наливался ушиб. Ничего, что мешало говорить и думать.

Саид стоял в нескольких шагах. Он не бежал ко мне и не требовал пропустить его через осмотр. Мы много раз использовали одно и то же правило дома и на работе: после угрозы прикосновение начинается с вопроса, даже если час назад я сама держала его за руку. Для него это давно не было откровением. Для меня всё ещё оставалось выбором, который можно изменить.

— Можно подойти? — спросил он.

Я посмотрела на Нину, которую уже клали на носилки, на Леру с ледяным пакетом у плеча, на Амину, вцепившуюся в руку Миры. За клетками нашли ещё двух женщин, слишком слабых, чтобы выйти самим.

— Сначала они.

Саид принял слова без мученической паузы. Повернулся к координатору медиков, передал список имён и попросил переводчика для Амины. Не сам понёс всех на руках, не перекрыл проход охране. Сделал то, что было нужно системе, и вернулся взглядом ко мне только после того, как последнюю женщину вывели в безопасный коридор.

— Теперь можно, — сказала я.

Он подошёл и остановился на расстоянии вытянутой руки.

— Обнять?

— Нет. Дай воды.

Саид отвинтил крышку и передал бутылку. Его пальцы дрожали сильнее моих. Я сделала два глотка, сполоснула кровь с губы, вернула воду.

— Ты пришёл по плану, — сказала я.

— Опоздал на несколько минут.

— Не превращай спасение в суд над собой. Для этого у нас уже есть моё прошлое и очень длинная очередь свидетелей.

В тёмных глазах мелькнуло что-то болезненное, но он кивнул.

— Хорошо.

К нам приблизился официальный командир. Лицо у него было тем самым, которое бывает у людей, несущих следующую беду и ненавидящих необходимость произнести её вслух.

— Терминал зачищен не полностью. Фарид ушёл через восточный сервисный сектор. На камере соседней насосной появилась девочка из списка — Соня. На ней закреплено устройство, похожее на взрывное.

Я почувствовала, как вода становится камнем в желудке.

— Где мой отец?

Командир выдержал взгляд. — Воронов увидел ребёнка с поста второго кольца. До запрета на сближение он успел войти в технический проход. По записи, Фарид потребовал, чтобы он бросил оружие, иначе приведёт устройство в действие. Андрей подчинился. После этого его увели по сервисной дороге. Соню оставили у насосной.

— Жив?

— На последнем кадре — да. Идёт поиск машины. Ребёнок остаётся в пределах этого комплекса, примерно в четырёхстах метрах отсюда. Сапёры уже выдвинулись.

Саид не попытался удержать меня, когда я поднялась. Только встал рядом.

— Я поеду в командную машину, — сказала я. — Не к насосной. Мне нужны сводка, связь и план действующих коммуникаций.

Командир кивнул. — Медик должен разрешить перемещение. Работа — только из защищённой точки.

— Согласна.

Саид посмотрел на меня так, словно это слово могло спасти больше, чем оружие. Я не дала ему времени придумать клятву.

— Папа отдал себя за ребёнка, — произнесла я. — Значит, мы не можем спасти его ценой Сони.

В рации заговорил взрывотехник: визуальный контакт установлен, приближаться без дистанционного осмотра запрещено. За его голосом плакала девочка. Терминал остался позади, но клетки просто сменили форму. В одной стояла Соня. В другой Фарид увозил отца. А между ними у нас было достаточно людей, техники и правил, чтобы не выбирать жертву заранее.